Особняк с видом на безумие

шедевров в виде больших бутербродов.
Я поплелась к Наине Андреевне, про которую в суматохе забыли. У нее было тихо и спокойно. Она давно проснулась и успела съесть все яблоки, печенье и вафли с тумбочки. Только пакет с соком был еще полон наполовину, как и «ночная ваза». Отправив по назначению содержимое последней, я вернулась и принялась помогать бывшему работнику науки приводить себя в порядок.
– В меня стреляли! – шепотом поделилась она со мной. – Пуля застряла в матрасе!
– Я знаю, – ласково ответила я. – Больше не будут стрелять, а пулю из матраса я давно достала. Можно жить спокойно. – И предложила ей пообедать.
Она моментально повеселела. Я поправила загнувшийся воротничок на ее халатике, и мы под руки отправились наводить порядок на кухне.
Надо сказать, особой радости от нашего появления не было. Все сидели за столом и с большим аппетитом уплетали все подряд. Свободных мест не имелось.
– Ты уже позавтракала – можешь погулять, – прошамкал Димка. – Наину Андреевну оставь.
– На съедение? – ужаснулась я. – Как бы не так! Или у тебя тоже проснулся инстинкт человеколюбия! Тогда подай Христа ради остатки со своей тарелки. Я спокойно доем их на пороге дома.
– Имейте совесть! – взорвалась Наталья. – Есть пара свободных мест на подоконнике. Уступите женщинам место за столом.
– Мне не надо, – гордо отказалась я. – Начну болтать правду, от которой у вас аппетит испортится. Надоело быть всю жизнь во всем виноватой.
За столом стало тихо. Все с укором посмотрели на Димку. Он перестал уплетать омлет и напряженно спросил, в чем дело?
– Давайте обедать! – весело прозвучат знакомый призыв Наины Андреевны.
Славку мгновенно скинули со стула – он как раз успел проглотить последний кусок котлеты с тарелки и привстал за новой. Его возмущенный вопль о том, что он только приступил к трапезе, не помог. На освободившееся место быстро запихнули Наину, и она обрадованно отняла тарелку с омлетом у Лешика. Он поскучнел, но отбить ее назад не решился. Сын заскакал вокруг стола, пытаясь пополнить запас съестного. Ему охотно подавали, что на время отвлекло внимание от моей персоны. Только Димка сверлил меня задумчивым взглядом. Наверное, переживал момент душевной борьбы, размышляя, стоит ли уступать мне место.
Оставшийся без тарелки, Лешик с бутербродом в руках грустно вылез из-за стола.
– Детей надо воспитывать правильно! – тут же прокомментировала это подневольное действие Наталья. – Тогда их не придется силком вышвыривать со стула. Садись, Ирина. Это теперь твое место, – вздохнула она. – Ты его отбила.
Так-то оно так, но на столе уже ничего не осталось. Холодильник за исключением морозилки тоже был пуст. Я молча отломала от черствого батона кусок и вышла. Ничего не поделаешь, кто не успел – тот опоздал.
Тропинка к озеру показалась особенно длинной, а может быть, меня ноги плохо туда несли. Я невольно заторопилась. Было опасение, что проснувшаяся совесть заставит всех остальных рвануть за мной в целях утешения.
Первым это сделал Димка. Я даже слегка обрадовалась. Все-таки грех мне обижаться на судьбу – повезло. Мужа я перехватила с помощью длинной палки прямо из-за кустов, где спряталась, как охотник в засаде в ожидании зверя. Только плохо соизмерила скорость его передвижения со своими действиями. Он совсем неизящно – у меня бы это получилось элегантнее – споткнулся о палку и вломился в куст можжевельника, попортив его шевелюру и свою майку. Увы, вместе с телом. Опомниться я ему не дала – время поджимало. Жаль, что все то, что я ему шипела, прошло у него мимо сознания, оставив пустой звон в ушах. Честно говоря, я считала, что люди, избравшие профессию врача, должны обладать великим умением выслушивать собеседника. Но то ли он меня не считал собеседником, то ли ему было жаль свою испорченную майку, но он, не слушая меня, сразу начал орать что-то про мои дурацкие шуточки. Другого выхода не оказалось, и пришлось зажимать ему рот короткими поцелуйчиками – руки были грязными, а он патологический чистюля. Лишний повод для ругани. Сломался он только после пятого, но сразу стал наглеть, о чем я ему прямо и сказала, наконец-то заставив заткнуться. После этого он меня уже спокойно выслушал, а главное – понял, хотя и не поверил. В результате занял насиженное мной место в кустах, а я, уже не торопясь, последовала к спуску на берег. Минут через десять вся компания на сытый желудок пришла меня уговаривать, чтобы, мол, не расстраивалась и не обижалась по пустякам. Последней подошла Юля. Она вела под руку Наину Андреевну, на свое счастье, продолжавшую пребывать в своем обособленном мире. Молчал только Денис. Зато он принес мне половину котлеты. Вторую половину вместе с целым