Провести день рождения среди болот, в камышах, на надувной лодке, отбиваясь веслом от комаров… кому захочется? Решено… Мужья – на Селигер, а две подруги – Ирина и Наталья – на дачу. О, женская логика! Настоять на своем и сделать наоборот! И с лозунгом «Их души не сидят на суше, а тела – без палки – где-то на рыбалке!!!» закадычные подруги отправились за мужьями. И попали! Уже скоро их отдых превратился в цепь таинственных и жутковатых сюрпризов…
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
чтобы избавиться от Юльки.
– Вот то-то и оно, – вздохнула я. – Может, это как раз то испытание, которое должно объединить супругов? Давайте дождемся возвращения Валерия. И посмотрим на его реакцию при виде живой жены. Либо обрадуется встрече, либо огорчится – третьего не дано, а там посмотрим. – Я залезла в какие-то кусты. Остальные продирались следом за мной, смотря себе под ноги. Земля нахально чавкала под ногами.
– Блин! – вякнула Наташка, уткнувшись в мою спину, и удивленно захлопала глазами. Алена вытащила ногу, увязшую в непонятно откуда взявшейся грязи, и предположила, что мы влезли в болото. Подруга почесала макушку и продолжила разговор сама с собой: —
«Куда ж ты завел нас, Сусанин, герой?» – «А хрен его знает! Я сам здесь впервой!»
Я внимательно посмотрела вперед. Определенно, там была вода – какое-то озерцо. Не может быть, чтобы мы вышли на другой край острова. Слишком мало прошли.
Не долго думая, полезла в сторону. Там, где казалось посуше. Остальные следовали за мной, что сопровождалось внушительным треском сухих веток. Через минуту стало ясно – надо было еще в лесу брать правее. Не понимаю, какая сила тянет меня всегда в кусты? Даже если на целый лес придется парочка занюханных кустиков, меня следует искать именно в том направлении. Димка всю жизнь удивляется, каким образом я ухитряюсь собирать столько много грибов? Если бы я сама знала…
Из кустов и несостоявшегося болота мы выбрались на пологий песчаный берег. Редкие сосны с высоты своего роста наблюдали за нашей троицей и, еле-еле шевеля ветками, тихонько посмеивались. Маленькое озерцо – не больше десяти метров в длину и чуть меньше в ширину – отражало синее небо, деревья и кусты, казавшиеся такими приветливыми на расстоянии. Вода у берега оказалась темной. Вероятно, дно было черным из-за скопившегося ила.
– Внутреннее озеро, – тихо сказала Алена. – Только немного жутковатое.
Я испуганно взглянула на нее – почему-то мне тоже пришла в голову эта мысль. На голове у дочери сидела здоровенная стрекоза и еле-еле шевелила крылышками. Наталья из-за спины Аленки сделала мне предостерегающий знак – не пугать ребенка. Я с пониманием кивнула, забыв хоть немного сузить глаза и снять с лица маску напряженности. В тот же миг доченька с беспокойством оглянулась назад и увидела Наташку, осторожно тянувшую руку к ее голове. Выражение лица подруги соответствовало намерению оторвать голову кому угодно – кто первый попадется под горячую длань. Елена Дмитриевна заорала так, как никогда не орала даже в младенчестве. Наташка охотно ее поддержала. Прибрежные кусты, из которых мы недавно вылезли, снова затрещали: неизвестно кто – человек или животное – ломанулся прочь.
Я машинально отпрянула назад и с ужасом осознала, что погружаюсь в воду: такую холоднющую, какой не была «большая вода» в озере. Почему-то инстинкт самосохранения, обязанный реагировать на автомате, не сработал. Всего в полуметре от берега, если не меньше, я погружалась и погружалась, по пути размышляя, что озерцо наверняка чисто родниковое. Все тело парализовало от холода, не говоря уж об одежде. Глубина непомерная, и начиналась она прямо у берега. Поэтому и вода выглядела темной. И еще – я, кажется, тонула. На этом размышления кончились – проснулся этот самый инстинкт, подкрепленный страхом. Вдруг на дне лежат нетленные тела татар? При таком холоде все возможно.
Откуда только взялись силы – выскочила на поверхность, как поплавок, и попробовала вылезти на берег. Но руки, сведенные холодом, не слушались. Самое интересное, что дочь и подруга, не отрываясь, продолжали свое увлекательное занятие – от души блажили на весь остров, с выражением искреннего ужаса наблюдая за моими корчами. Губы меня не слушались. Я даже была лишена возможности сказать напоследок, что люблю свою семью, всех соседей… Наташку особенно. Чтобы оставили обо мне добрую память. Очередные хорошие слова обдумывала с закрытыми глазами – так было теплее. Впрочем, ног я уже совсем не чувствовала.
Мощный рывок буквально выкинул меня из воды. Только я этого не поняла. Как раз обдумывала ситуацию о дальнейшей жизни моей семьи. Мне-то что – буду спокойненько лежать тут на дне. Черт с ними, с татарами. Как-нибудь подвинутся. А у мужа и детей без меня начнется невыносимая жизнь. У мусорного ведра – тоже. Вот на мысли о невыносимом мусорном ведре меня и зациклило. Решив, что это глюки прощавшегося с жизнью сознания, не стала открывать глаза. Просто отметила, что на дне не так уж и плохо. Чувствуется, как через толщу воды пробиваются солнечные лучи и греют хладное лицо…
А потом я услышала ругань! Дикий визг сразу оборвался. Знакомый мужской голос, казавшийся громом с небес, вопил, что у меня сегодня
