Особняк с видом на безумие

и осторожно, по частям, нарисовалась моя дочь. Лицо было испуганным, но решительным.
– Блин! – поддержали Наташку мы с Юленькой и снова умолкли.
– А сказали: ты куда-то на чем-то улетела… – не веря своим глазам, почти басом прогудела Наташка.
– Я-то? Да… Улетела… Но не навсегда. Пришлось вернуться. Вы тут так орали! – Внимательно оглядевшись по сторонам и пробормотав, что и сейчас еще есть женщины в русских селеньях, дочь недвусмысленно покосилась на Юлю и швырнула рогатину вперед. С глухим стуком импровизированная дубинушка приземлилась. Все уставились на нее.
– Откуда ты, прекрасное дитя? – прокашлявшись, спросила Наташка.
– Оттуда. Юлька дверью на волю вышвырнула. – Аленка, прихрамывая, прошла к противоположной стене подвала, на метр от пола отделанной вагонкой под квадраты, и нажала на один из них. Он оказался замаскированной маленькой дверцей – почти как в каморке папы Карло.
– Это придумано специально, – торопливо пояснила Юля, чувствуя себя виновницей переполоха. – Не таскать же дрова для титана и сауны через верх. Да и для солений-варений удобно. Овощей, опять же… – Она примолкла, с усилием дуя на ссадины.
– Это что ж, мы спали с открытой дверцей? – ужаснулась Наталья, как всегда смотревшая в корень проблемы.
– Как бы не так! – запальчиво возразила Алена. – Вылететь-то я вылетела, а вот обратно и вползти не удалось. Дверца снаружи не открывается. На ней нет ручки, а сидит она плотно. – Дочь отпустила квадрат на свободу, раздался глухой хлопок: дверца вернулась на свое место. – Она на пружинах! Вы тут так разорались, что я с испугу нарисовала образ маньяка, который, отняв у мамочки коржи для торта, кромсает их в мелкую крошку и злорадно смеется. Как хорошо, что ошиблась! Юлька! И зачем ты меня вышибла? Так с гостями, у которых мамочка с юбилеем, не обращаются.
Юленька оставила травмированные коленки в покое и принялась пояснять, что мы слегка подзадержались в подвале, вот она и решила прийти нам на помощь. Кто ж мог знать, что Алена не в состоянии находиться на ногах без твердой опоры в виде двери в подвал из натурального дерева. Не следовало ее вообще подпирать.
– Во всем должен быть порядок! – вмешалась Наталья. – Вышел, закрой за собой дверь. Вошел – тоже. Ленусик, ты правильно поступила. Что толку, что Юлька оставила дверь открытой – видишь, теперь коленки потирает. Смажем йодом, и зарастет как на собаке. У нас с вами сейчас одна главная задача: прожить полдня и ночь перекантоваться, сведя потери к минимуму. Ириша – главная движущая сила наших несчастий. Прошу об этом помнить. Какого черта ты тут застряла? – рявкнула она на меня.
– Картошку за тобой по полу собирала! – нашлась я и показала зажатую в руке картошину. – Остальные уже в ящике.
– Да? Странно. Я вроде всю подняла… И нечего сваливать с больной головы на здоровую. Во избежание всеобщего травматизма и в честь твоего дня рождения отпускаю тебя на все четыре стороны твоей комнаты. В остальных местах ходишь с сопровождением. – Она первой направилась к выходу из подвала. Завершала процессию Юля с рогатиной в руках.
Сославшись на внезапно возникшее желание прилечь, я отправилась куда послали – в сторону своей комнаты. Хотелось проверить, подходит ли один из ключей к двери уехавшей Дульсинеи? Не тут-то было! Следом за мной потянулись Алена и Наталья. Остановившись у комнаты Наины Андреевны, подруга прислушалась и заметила:
– Юля права. Тихо. Наверное, спит. Жаль. Я хотела ее прогулять. Все равно пока делать нечего. Наша девушка отправилась страдать. Хотя, честно говоря, я думаю, что она просто не выспалась.
Я молчала, раздумывая, стоит ли проверять ключи при свидетелях. Решила, что не стоит. Пусть живут в счастливом заблуждении в части неясных образов и явлений, рожденных вчерашней ночью в моем больном воображении. Но едва закрылась дверь в наше однокомнатное общежитие, как Наталья спросила:
– Почему ты застряла в подвале? И не думай, что меня можно поймать на картошку.
– Она откопала в подвале связку ключей, – тихо пояснила вместо меня Алена. – Прямо в упаковке с минералкой.
– Это там, где тебя не очень хорошо встретили? – Наталья хотела казаться равнодушной, но в вопросе читалось напряжение. – Я имею в виду, не ответили на рукопожатие, хотя и протянули для него руку.
– Это, наверное, потому, что сначала протянули ноги, – с дрожью в голосе пролепетала Алена. – Мамочка, тебе надо искать бабку. Пусть снимет с тебя порчу. Непостижимым образом ты оказываешься в самой середине неприятностей.
– Она не виновата, – заступилась за меня Наташка. – Неприятности, как ты их ласково называешь, все равно имели бы место быть и без участия твоей