Провести день рождения среди болот, в камышах, на надувной лодке, отбиваясь веслом от комаров… кому захочется? Решено… Мужья – на Селигер, а две подруги – Ирина и Наталья – на дачу. О, женская логика! Настоять на своем и сделать наоборот! И с лозунгом «Их души не сидят на суше, а тела – без палки – где-то на рыбалке!!!» закадычные подруги отправились за мужьями. И попали! Уже скоро их отдых превратился в цепь таинственных и жутковатых сюрпризов…
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
уставилась на меня. – Ты сидела на посту в туалете. И слышала что-то подозрительное…
Я вздохнула и рассказала про свару на втором этаже и возню на кухне и в холле. Может быть, мне тогда мешал шум в голове из-за высокой температуры, но у меня не создалось впечатления того, что тело несчастной волокут вниз по лестнице в подвал и оно тщательно пересчитывает ногами или головой все ступеньки. Была какая-то легкая возня.
– «К сожаленью, день рожденья только раз в году», – уныло пропела Наташка. – Но нам всем и этого достаточно. Судя по всему, у девушки был помощник.
– Судя по всему, все могло произойти случайно, – заартачилась Алена.
– Ну да, – согласилась Наташка. – Утром душа старушки оправилась от удара, поняла, что погорячилась – посмертно, и заявилась к приемной дочери с просьбой отправить ее бренные останки по месту регистрации. Та не нашла в себе сил отказать…
– Юля вешает нам лапшу на уши, – поддержала я подругу. – А вообще получается какая-то ерунда…
Раздался громкий треск, и мы разом примолкли. Наташка решила было завизжать, но я вовремя закрыла ей рот ладонью, дав понять, что надо экономить силы. Аленка, не долго думая, выскочила в коридор. Очевидно, полет наяву по подвалу, открыл в ней новые горизонты бесшабашности.
– Юлька, ты что? Умом тронулась? Зачем ломаешь дверь Евдокии Петровны?
– Там лекарства. А запасной ключ я так и не нашла. Наине Андреевне без них нельзя. На ночь обязательно надо дать успокоительное. Мой запас кончился.
Выглянув в коридор, мы увидели, что Юля яростно пытается отогнуть дверь отверткой. Дерево старательно сопротивлялось. Все усилия были напрасны. Взломщица даже всплакнула с досады. Из соседней комнаты тоненько подвывала Наина. Наталья ахнула и принялась оттаскивать Юлю от двери, уговаривая прийти в себя. Озлобленно шарахнув напоследок ногой по стенке, девушка обмякла. Ну зачем же было долбить босой ногой, если не имеешь хоть какого-нибудь пояса по карате?! Похоже, ненависть к приемной матери затмила здравый смысл.
Пока она сидела на полу, зажав пальцы правой ноги одноименной рукой, и, закатив глаза к потолку, почти беззвучно страдала от боли, Наталья проникла к Наине Андреевне. Буквально тут же раздался дикий крик подруги о помощи. Как оказалось – очень своевременный: Наташка в полусогнутом состоянии шарахалась из стороны в сторону, пытаясь встать на дыбы и скинуть со своей спины безумную наездницу – Наину. Заметив наше появление, всадница дико гикнула, завизжала «спасайтесь!!!» и с новой силой заерзала по спине импровизированной лошади.
Мне показалось, что она собралась подвинуться и уступить освободившееся место Аленке. Ибо других транспортных средств для своевременного спасения под рукой не было.
С большим трудом мы оторвали худенькую старушку от Наташки. Вся шея у подруги была в красных пятнах и полосах.
– Нет, ну хоть бы взнуздала сначала, – возмущалась она, вращая головой в разные стороны. – Сидела спокойненько и тряслась на кровати, а только я нагнулась поднять ночник с пола, как эта стрекоза сиганула на меня не хуже джигита! Честно скажу, чувствую себя загнанной лошадью. Чуть шею не свернула! Теперь и у меня появилось желание взломать дверь в комнату Дульсинеи. Успокоительное просто необходимо по жизненным показаниям. Всем нам вместе взятым. Но мне – в первую очередь.
Тем временем настроение у Наины улучшилось. Разминка пошла ей на пользу. Щечки у нее порозовели, глазки обрели некую ясность. Окинув присутствующих доброжелательным взглядом, она сказала:
– Обеденный перерыв, господа. Кушать будем на серебряном сервизе, – и, быстро нагнувшись, вытянула из-за кресла ночной горшок. Мне пришло в голову, что она просто издевается над нами. Но в следующую минуту глаза старушки опять потускнели, и она торопливо что-то забормотала. Горшок, выпущенный из рук, был вовремя подхвачен Наташкой. Надо отметить, у подруги резко обострились рефлекторные реакции.
Наина сидела, устремив неподвижный взгляд на пальцы собственных ног, и перебирала петли застежки на кофте, одетой шиворот-навыворот прямо на ночную сорочку. Руки, как у многостаночницы, быстро сновали вверх и вниз. Потом она улеглась ногами на подушку. Но буквально тут же сжалась в комочек и, не обращая ни на кого внимания, заснула, пока мы наводили порядок в комнате. Расправить скомканное одеяло как следует мне не удалось, не хотелось ее тревожить. Тем не менее ноги бедняги я укутала. Осторожно вытащила из-под одеяла теплый халат и легкую куртку. Свернула их и отложила в сторонку вместе с поднятым с пола полотенцем, решив позднее постирать. Запах был еще тот! Не мешало бы вообще сменить белье. Такое впечатление, что у Наины Андреевны
