Особняк с видом на безумие

сама сбежала? – жалобно предположила дочь. – Впрочем… покрывала с мотором пока еще никто не изобрел. Да и не похожа она на Старика Хоттабыча. В первую очередь – характером.
– Что будем делать с Юлей? Может, вызовем милицию? Не нравится мне все это… – Наталья призадумалась и сама себе ответила: – Нет, подождем до завтра. Приедет Валерий, пусть они между собой и разбираются. А мы завтра же с семьями и уедем. Хватит, наотдыхались! Живыми бы до дома добраться!
Я оглянулась, интуитивно почувствовав взгляд в спину. Бывает такое – вокруг никого нет, но чувствуешь себя очень неуютно. Так и кажется, что кто-то буравит тебя глазами. Плотные ряды прибрежных кустов могли скрыть роту солдат, но проверять свою интуицию не хотелось. А вот желание немедленно покинуть берег стало непреодолимым.
– Кажется, у меня поднимается температура, – преувеличенно громким голосом сообщила я, вытряхивая песок из тапочек и сметая его с ног.
– В первый раз вижу, чтобы температуру по пяткам мерили! – неожиданно рассердилась Наталья. – Что ты носишься со своей простудой? Если разобраться, у каждого из нас целый букет болезней!
– Главное, чтобы он не превратился в венок на могилку, – философски заметила дочь, тоже отряхивая ноги в носках от песка.
Я заторопилась наверх, не оглядываясь и не слушая Наташкиных язвительных замечаний про двигатель внутреннего температурного сгорания в моем организме. Постепенно чувство тревоги отступило, что позволило сбавить темп. Наталья с Аленой отстали. Дочь по-прежнему слегка прихрамывала, а ее ноги в носках выглядели такими беззащитными…
– Алена! Если бы тебя сейчас видел отец, то до конца жизни шпынял меня замечаниями. Не могла мои тапочки надеть?
– Фига себе! С больной головы на здоровую! Стянула мои шузики, и меня же за это ругает! – возмутилась Алена, обращаясь взглядом за поддержкой к Наталье. Та презрительно фыркнула. – И нашла на кого ссылаться! На папика! Ты дольше меня с ним живешь. Давно бы уже научилась делать все по правилам. И за обувью, как за родной, смотреть.
Несмотря на общую нервозность, я прыснула от смеха. Димка – великий педант, у которого все в жизни должно лежать по полочкам. В какой-то передаче ему довелось услышать совет обувных дел мастера о правилах ухода за кожаной обувью. Тот рекомендовал смазать ее касторовым маслом или детским кремом, дать хорошо просохнуть и потом аккуратно отполировать. Касторового масла дома не нашлось, Димка не поленился сбегать в аптеку, но касторки и там не оказалось. Не долго думая, муж приобрел детский крем и, разложив в порядке очередности свою обувь для всех сезонов, стал подавать нам с Аленой наглядный пример правильного за ней ухода. Влетевший Славик с порога не смог разобрать, чем занимается родитель, но, приглядевшись, громко спросил, не ошибся ли тот тюбиком. Димка поучительно объяснил суть благотворного влияния детского крема на ботинки. Сын, повертев тюбик в руках, спросил, обязательно ли покупать крем с витамином «А», как этот, или можно обойтись без добавки?
«Обязательно! – строго ответила Алена, опередив отца. – Он благотворно сказывается на зрении. Видишь, сидим и ждем?»
«Чего?» – удивился сынуля.
«Специально для тупых – объясняю: ждем, когда ботинки прозреют. Сами будут дорогу выбирать. В конце концов им там, ближе к земле, виднее…»
Не доходя до дома метров сто, мы остановились. Алена, внимательно изучая свои носки, предложила переговорить с Юлей начистоту. Наталья категорически возразила, ссылаясь на необходимость дождаться Валерия. Возможно, Дульсинея действительно уехала, а след, который мы обнаружили, был оставлен ее багажом. Ну имелась у нее в руках здоровенная сумка – как у «челноков»! И перла она ее волоком. А то, что в комнате не убралась, так это ее личное дело, и она это личное дело закрыла на ключ, чтобы никто неубранной кровати не видел. Торопилась уехать, вот и все!
Я молчала, поскольку о том, что пришло мне в голову, говорить не хотелось. И проверить – не мешало бы. Вот только как это сделать? Додумать мысль до конца мне не удалось…
– Что-нибудь случилось? – раздался позади меня громкий голос Юли.
И как я ее не заметила? Хотя и немудрено – вертела головой по сторонам, а она зашла с тыла. Наталья с Аленой были слишком увлечены, чтобы обращать внимание на кого-то еще, кроме самих себя. Разом повисла напряженная тишина. Определенно, Юля поняла, о чем идет речь, – не могла не слышать, но вот вида не подала. Не обиделась, не оскорбилась. Только плотно сжатые губы и напряженно прищуренные глаза выдавали негативную реакцию.
Мы беспомощно переглянулись. Вопрос требовал ответа. Но его не последовало. Раздался новый – Наташкин:
– У Дульсинеи