Особняк с видом на безумие

а смотреть себе под ноги я и в лучшее-то время забывала. Именно поэтому со всего маху и налетела на маленький холмик земли, который, судя по всему, был довольно свежим и пытался маскироваться под ровную поверхность. Точнее будет сказать, что остановил меня не он, а водруженный на него камень.
Дождю надоели шалости ветра, он обрел полную самостоятельность и так ливанул, что я моментально промокла. В этом был и положительный момент – халат перестал неприлично себя вести и сразу успокоился, повиснув вдоль тела мокрой тряпкой. Сразу стало холодно. Ужасно холодно! И мокро.
Я забыла про футболку, думая о том, что Наташке не следует знать об этом захоронении. Покойников она боится больше, чем очередного финансового кризиса в стране. Однажды – по молодости будучи на практике в больнице, она с сокурсником по медучилищу Сергеем по приказу высшего начальства спускала умершего больного в морг. В подвальном помещении, вполне подходящем для съемки фильма ужасов, нервы у подруги сдали окончательно. Ничего удивительного, поскольку сокурсник неожиданно выпал в осадок – притормозил, легко всхрапнул и лишился сознания. Чувство долга не позволило Наташке последовать его примеру. Не долго думая, она надавала напарнику по щекам, кое-как приведя его в чувство, и помогла ему, шатавшемуся в разные стороны, взобраться на пустую каталку, оказавшуюся рядом. На ней было удобнее, и напарник благополучно потерял сознание во второй раз. Наташка на всякий случай заревела, отвлекая себя от страшных мыслей. У покойника же, недовольного шумом и полагающего, что он теперь имеет все права на этот самый покой, из-под простыни откинулась вниз правая рука с многозначительно скрюченными пальцами. Помощи ждать было неоткуда – сокурсник слабо мычал с каталки что-то неразборчивое. Судя по всему, ему было хуже некуда. Укрыв трясущегося Сереженьку по шейку лежавшим на этой же каталке ветхим одеяльцем, Наташка включила пятую скорость и покатила в морг – доводить до конца ответственное поручение. Едва ли кто из покойников отправлялся в последний путь с такой скоростью.
Влетев в помещение морга, она едва успела притормозить. И тут каталку заклинило. Развернувшись поперек, средство транспортировки перегородило вход и выход. Пришлось повозиться и ногами, и руками, прежде чем каталку удалось отвезти от дверей. Миссия Натальи в принципе закончилась. Ответственность за дальнейший путь тела лежала на работниках морга, которым, впрочем, торопиться было некуда. (Правда, еще меньше торопились их клиенты.) Морговеды почти постоянно находились в своем кабинете на первом этаже, где размещалась патологоанатомическая лаборатория.
Душераздирающий крик из коридора совпал по времени с моментом, когда покойник решил откинуть вниз и вторую руку. То ли она у него затекла, то ли это явилось следствием нестандартной транспортировки… И дикий вопль, и телодвижения мертвеца застали Наташку на полпути к выходу, куда она неуверенно пятилась задом, не решаясь поднять упавшую историю болезни. Вот тут завопила и она. Да так, что крики в коридоре мигом смолкли. Именно издаваемые ею децибелы и были услышаны на всех этажах сразу, кроме четвертого и пятого. Главный патологоанатом почти с год уверял всех на полном серьезе, что доставленный покойник окончательно не ожил только потому, что от этого Наташкиного крика, запросто способного поднять с ног мертвого, сразу же окочурился во второй раз – теперь уже от страха.
По большому счету, Натальиной вины в этом не было. В подвальном помещении находился не только морг. В противоположном конце коридора располагалась гардеробная, где в отдельных полиэтиленовых пакетах хранилась одежда пациентов, поступивших в больницу. Заведовала этим процессом пожилая тетя Зина, отчество которой никто из персонала не помнил. У тети Зины были больные, измученные артрозом ноги, ворчливый характер и способность подмечать все непорядки на пути следования. Впрочем, выходила она из своего помещения редко. Так получилось, что перестал работать старый телефонный аппарат, и она намеревалась доложить об этом старшей сестре-хозяйке. По дороге к лифту, зорко вглядываясь вдаль, заметила каталку, брошенную абы как. Шаркая больными ногами и ругая в целом весь средний и младший персонал больницы, она добрела до каталки, еще на подходе заметив на ней неподвижное тело, лежавшее под одеялом. Решив, что халатные санитары или медсестры бросили умершего прямо в коридоре в расчете на сотрудников морга, которые все равно его подберут, она с ворчанием накрыла Сергея одеяльцем с головой, посетовав на то, что он слишком рано ушел из жизни. Но даже это обстоятельство не могло снять вины с медработников за использование в качестве покрывала одеяла, а не простыни.