Особняк с видом на безумие

вариант – встать на колени перед Дульсинеей Петровной и постараться ее вернуть. Впрочем, на колени встать можно и потом. Понятно, что Наина Андреевна ее не любит, но, по крайней мере, боится.
Юля что-то промычала про последнее слово, которое всегда остается за Валерием. Наталья ее перебила и спросила, есть ли в доме туристическая палатка? Если имеется, она поставит такую палатку у берега озера и будет чувствовать себя более защищенной, нежели в доме, где живет психически больная в стадии обострения, а после отбоя ни с того ни с сего устраиваются ночи открытых дверей.
– Ночи открытых дверей? – изумилась Юлька. – Чьих дверей? Наших? – Лицо стало растерянным и глупым.
– Ваших, ваших! – разошлась Наташка. – Вчера перед сном коллективно закрыли входную дверь. Ночью она оказалась открытой. Вы с Дульсинеей Петровной на втором этаже копья ломали в поисках компромисса к мирному урегулированию взаимной неприязни. Наина была закрыта в своей комнате. Кто мог открыть входную дверь?
На бедную Юльку страшно было смотреть. Лицо ее трижды сменило краску. Алые пятна на щеках перешли в резкую бледность, она задрожала и уселась на второй сломанный стул. Он не сопротивлялся. Развалился сразу. Поднялась девушка с пола полностью красная – как из сауны.
– Я вообще не подходила к входной двери, – прошептала она. – Если бы вернулся Валерий, он не сделал бы этого тайно, да и ключи от особняка муж оставил дома. Они в моей комнате. Больше их ни у кого нет, если только… – Юля прервалась и жутко побледнела. Лицо даже перекосилось от ужаса, вся она съежилась, руки невольно вцепились в воротник кофточки, сжав его у горла. Дальнейшее удивило еще больше: – Так! Девушки, насколько мне известно, вы все спите в одной комнате. Я пока перееду в пустующую Наташину. Не возражаете? – Мы тупо кивнули. – Да-да, сейчас и переберусь…
Она вихрем вылетела из кухни, взметнулась на второй этаж, и вскоре оттуда сверху вниз полетели подушки и другие постельные принадлежности. Успокоилась Юлька только тогда, когда окончательно разместилась на новом месте.
За это время Наина с аппетитом сгрызла полностью воротник кофты и получила инъекцию успокоительного, после чего была отвязана от стула. Шерстяной воротник абсолютно не испортил ей аппетита. Приступив к отварной картошке со шпикачками, которые успела приготовить Наталья, она бросала на мою подругу взгляды, полные искренней любви и признательности. И это несмотря на то, что Наташка прокомментировала действия старушки словами:
– Ну и жрете же вы, дорогая Наина Андреевна! Вы именно тот человек, с которым хорошо дерьмо из одной миски хлебать!
В опочивальню Наину провожала свита. Ее умыли, причесали на ночь и уложили спать, как королеву. Дверь снаружи закрыли на ключ, оставив его в двери – таков порядок, установленный Дульсинеей. Важно, чтобы и ночью он был под рукой. Старушка казалась очень довольной и не сопротивлялась. Напоследок даже добродушно пожелала всем спокойной ночи.

От Наины мы направились к Юле. Та, шмыгая опухшим носом, мгновенно поняла, что побыть наедине со своими мыслями не удастся.
– Та-а-ак! – с порога начала Наташка. – Кого боимся? – Юлька неопределенно пожала плечами и нервно улыбнулась. – А у твоего добра молодца нет случайно ключей от дома?
– Нет! – Ответ был столь категоричен и решителен, что лжи не допускал.
– Значит, остается один человек, который мог открыть входную дверь – Дульсинея Петровна, – пошла в наступление Наташка.
– Зачем ей это нужно? – удивилась Юлька. – Кого она могла впустить среди ночи?
– Валерия, – тихо подсказала я. – Ты прекрасно знаешь, что он был здесь этой ночью. Потому и спрятала его провонявшую рыбой и рыбалкой куртку из комнаты Наины Андреевны от греха подальше. Можно понять, что ему не спалось на свежем воздухе, вспомнились детские годы, и со страшной силой потянуло к маме, поделиться среди ночи воспоминаниями детства. Любимая жена была по фигу. Ее эти воспоминания не касались. Впрочем, он мог зайти к маме и потом – после жены.
– Может, он потомок татаро-монгольского ига? – предположила Наташка, искусственно сузив двумя пальцами глаза до уровня щелочек. – Бурлит кровь предков. Хочется совершать тайные и внезапные набеги. А куда тут, кроме магазина? Да и то – на том берегу. Вот и набегает домой. Плейбой!
– Почему ты не говоришь правду, Юля? – Она мне не ответила. Сидела, напряженно вытянувшись