Особняк с видом на безумие

в струнку, и глаз не отрывала от окна, любуясь весьма унылым пейзажем дождливого вечера в лесу. Уголки губ тихонько подрагивали, левая рука поглаживала подлокотник дивана. – Мне не нравится твой вид, – все так же тихо продолжила я, – как и твое молчание. Так и быть, отвечу за тебя: ты никуда не звонила, лодку для Евдокии Петровны не заказывала, до причала ее не провожала. И в лучшем случае вообще не знаешь, куда она делась. Или… все-таки знаешь?
В ответ раздалось истеричное всхлипывание и громкое «плюх!». Пыталась рыдать Юлька, но у нее плохо получалось. «Плюх» исходило от кресла, на которое со всего маху уселась Наташка. Трагичным голосом она заявила, что носом чует – в доме произошло убийство. Бездыханный труп несчастной Дульсинеи отволокли к озеру и там!.. Все затаили дыхание. Юлька стала напоминать стрелу лука, готовую в любой момент выстрелить в потолок. Пальцы руки, гладившие подлокотник, судорожно вцепились в бархатистую ткань и побелели.
Раз уж дело дошло до таких деталей, я решила внести коррективы:
– Труп не тащили к воде. Скорее всего – перли ее вещи или, не знаю, что там еще. А Евдокию Петровну спешно закопали недалеко от дома – в кустах, попытавшись сравнять могилку с землей. Я ее видела.
– Боже мой! Покойную Евдокию?! – ахнула молчавшая до этого момента Алена и кинулась к Юльке. Странно всхрапнув, хозяйка дома повалилась на диван и, закрыв глаза, успокоилась. – Есть нашатырь? – деловито спросила дочь, пытаясь приподнять Юле ноги на подушку.
– Ей лучше умереть, не приходя в сознание, – мрачно изрекла Наташка, вжавшаяся в кресло. – Впрочем, я могу принести Лешкин дезодорант – мертвого оживит!
– Не надо, – отмахнулась дочь, – он нас угробит. Я сбегаю за водой. Брызнем – сразу очухается…
Юля пришла в себя быстро и тут же об этом пожалела, что без труда можно было понять по мучительной гримасе, исказившей ее бледное лицо. Первым делом она поправила волосы и беспомощно взглянула на нас.
– Ну что, – не дала ей опомниться Наташка, – вызываем милицию?
– Не надо милицию, – прошептала Юля. – Давайте подождем до утра.
– Зачем милиции наши лишние трупы? – удивилась подруга. – А нам они и подавно не нужны. Еще не хватало вечно болтаться привидениями в этом осточертевшем особняке! – При упоминании о привидениях Юлька подозрительно часто задышала, намереваясь в очередной раз отключиться и передохнуть. Алена – откуда только силы взялись – встряхнула, ее, как мешок с опилками, и закатившиеся было глаза вернулись на место, ничуть, однако, не обрадовавшись этому обстоятельству. – С нами этот номер не пройдет! – сурово предупредила Наташка. – Или ты объясняешь ситуацию, или вызываем следственную бригаду. – Я с уважением взглянула на подругу. Полученный опыт не прошел даром. Слова-то какие знает!
Юля с жадностью выпила стакан холодной воды, предназначенный для того, чтобы приводить ее в чувство, и икнула. Все выжидательно молчали.
– Ну хорошо, – наконец выдавила она из себя. – Боюсь, что Зеленцов действительно был здесь этой ночью. Только я его не видела… Я не обманываю! – истерично завопила она, заметив возмущенное движение Наташки, наигранно всплеснувшей руками. – Не обманываю, – продолжила она уже тише. – Ночью я спустилась вниз, на кухню. Очень захотелось есть. Решила сделать себе пару бутербродов и уйти. Но тихо убраться не удалось – пришла Евдокия Петровна и стала ко мне цепляться. Мы немного повздорили, и я ушла наверх, надеясь, что она от меня отстанет. Не отстала. – Юля вздохнула, нервно поправила волосы и сложила руки на коленях. Взгляд ее опять переместился на окно. – Словом, мы продолжили ссориться и у меня в комнате. В результате она пригрозила утром вышвырнуть меня вон. Честно говоря, я уже и сама была готова уехать, не дожидаясь Валерия. – Она слегка запнулась. – Собралась даже позвонить на турбазу, хотела узнать время, поскольку часов в комнате нет, но мобильника не нашла – оставила его в холле с вечера. На улице только-только начало светать. Решила спуститься вниз. Света не было. Открыв дверь на лестничную площадку, уже почти вышла, но… – Юлька судорожно вздохнула и перевела взгляд на меня. Клянусь, у нее в глазах плескался дикий ужас! – …И увидела
ее … – Последние слова она произнесла шепотом и оглянулась на дверь.
Все напряженно проследили за взглядом Юли. С испугу показалось – дверь тихонько приоткрывается. Мороз пробрал по коже. Я попыталась сесть на кровати. Аленка что-то мяукнула и одним прыжком бросилась мне на колени. Опрометчиво вскочив вместе с дочерью (то ли силы уже не те, то ли дочь очень выросла), я рухнула на Наташку, которая к этому времени окончательно растеклась по креслу, почти слившись с кремовой накидкой.