Провести день рождения среди болот, в камышах, на надувной лодке, отбиваясь веслом от комаров… кому захочется? Решено… Мужья – на Селигер, а две подруги – Ирина и Наталья – на дачу. О, женская логика! Настоять на своем и сделать наоборот! И с лозунгом «Их души не сидят на суше, а тела – без палки – где-то на рыбалке!!!» закадычные подруги отправились за мужьями. И попали! Уже скоро их отдых превратился в цепь таинственных и жутковатых сюрпризов…
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
не получается. Сломан замок.
От помощи кисейной барышни единодушно отказались. Человек много пережил за последние дни. Ряды нашей армии спасения на водах Селигера не могли больше нести потерь.
Дверь брали штурмом. Первой и последней на таран пошла Наташка – с разбега по коридору из холла. Мы с Аленкой трусцой неслись сзади – на побегушках, с флакончиком йода в руках. От мощного натиска дверь подалась сразу, обреченно повиснув на одной петле. Вход был свободен, если не считать препятствием Наташку, валявшуюся на коврике у кровати с плотно зажмуренными глазами и перекошенным лицом.
– Руку сломала! – ахнула я, бросаясь к подруге и проклиная стены, двери и прочие составные части этого особняка. За стеной испуганно взвыла Наина.
– Под кровать! – сквозь стиснутые зубы процедила Наташка. – Загляните под кровать. Я боюсь… Заглянули?
– Да, – поспешила я отрапортовать. – На первый взгляд там ничего нет.
– А на второй? – Наташка открыла один глаз и с надеждой посмотрела на меня.
– Лена, раздвинь шторы, – скомандовала я, укладываясь на пол рядом с Наташкой. – Никого и ничего тут нет. Даже пыли.
Наташка открыла второй глаз и, кряхтя, поднялась, потирая правое плечо.
– Болит? – участливо спросила я.
– Юлька! – не отвечая, заорала Наталья. – Успокой Наину, скажи, метеорит сачком ловили, но промахнулись. Если не успокоится, пообещай, что скоро будем обедать. Только пусть закроет глаза и еще немного вздремнет.
В комнате Дульсинеи царил беспорядок. Похоже, собираясь на собственные похороны, Евдокия Петровна решила прихватить с собой часть гардероба. Ее хваленая аккуратность явно дала сбой. В памяти четко всплыли пророческие слова во время ночной ссоры с Юлей: «Ты останешься здесь только через мой труп!» И к чему ей было столь спешно приводить угрозу в действие?
Вопли за стеной стихли. Мы не спеша осматривали комнату, пытаясь навести в ней определенный порядок. В голову не приходило, что не имеем права этого делать – заметаем следы преступления. Впрочем, было оно достаточно странное, если, конечно, убийца не хотел создать иллюзию поспешного бегства Дульсинеи из особняка. Но скорее все это напоминало похищение невесты. Причем добровольное. Что нас успокоило.
Вернувшаяся Юля так и светилась счастьем. Своими глазами проверив пустое пространство под кроватью, она даже приподняла матрас, заглянула в шкаф с валявшимися внизу платьями и халатами, упавшими с вешалок, влезла в старинный комод с бельем и в конце концов достала из прикроватной тумбочки коробку с лекарствами, а также небольшой блокнотик с записями, касающимися дозировки и времени приема лекарственных средств, рекомендованных Наине Андреевне.
Через полчаса все было аккуратно развешено и разложено по местам. Даже кровать застелили. Вот только не смогли закрыть входную дверь. Уходя, я погрустила над пустой рамочкой для фотографии. Ее клочки, приклеенные на начало детективной книжицы, были спрятаны мной в надежном месте. До поры до времени.
За окном быстро темнело. Мой план прогуляться по берегу озера в сторону стоянки Дэна потерпел полное фиаско. Еще днем он казался вполне осуществимым, но с наступлением темноты мне было страшно даже нос высунуть на улицу. Да еще этот противный мелкий дождь. Кроме того, мне следовало в одиночку еще раз навестить кабинет Валерия. Обстоятельства настоятельно этого требовали. Пока Наталья с Аленой дружно помогали Юле обосноваться на новом месте, я, стащив запасные ключи с крючка в холле, куда их успела пристроить Юлька, повторно наведалась в кабинет к Валерию. Мое возвращение оттуда прошло незамеченным. Ключи повесила на место. Оставалось только ждать развития событий.
Немного позднее, не сговариваясь, все столпились у входной двери. Для начала ее закрыли на ключ, но вынимать его из замочной скважины не стали. Потом подумали и перенесли вплотную к двери диван, а сверху водрузили два кресла. Аленка приперла откуда-то развернутый газетный лист, на котором большими вишневыми буквами сиял лозунг: «Они не пройдут!», и прикрепила его к спинке кресла. Как выяснилось впоследствии, сей лозунг был сотворен с помощью моего тюбика с губной помадой, которая – в этом дружно уверяли и дочь, и подруга – мне совсем не идет.
Покончив с баррикадами, все пришли к выводу о необходимости отдыха. С интересом понаблюдав за полосами на телеэкране, решили пораньше лечь спать.
– Завтра еще отмечать твой день рождения, – зевая, посмотрела на меня Наташка. Я покорно согласилась, хотя меня и сегодняшний день рождения вымотал до крайности. Зевнув вслед за Наташкой, я не удержалась и поинтересовалась у Юли, за что ее так не любит приемная мать. Лишний вопрос.
