Провести день рождения среди болот, в камышах, на надувной лодке, отбиваясь веслом от комаров… кому захочется? Решено… Мужья – на Селигер, а две подруги – Ирина и Наталья – на дачу. О, женская логика! Настоять на своем и сделать наоборот! И с лозунгом «Их души не сидят на суше, а тела – без палки – где-то на рыбалке!!!» закадычные подруги отправились за мужьями. И попали! Уже скоро их отдых превратился в цепь таинственных и жутковатых сюрпризов…
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
Знала, что правды не услышу, но немного ошиблась. Юля была твердо уверена, что Евдокия Петровна души в ней не чает. Как и в Валерии. Больше на эту тему она распространяться не стала, ограничившись замечаниями, что между родными людьми «все бывает». – Ой, а что же мы сегодня даже не сфотографировались? – опомнилась Наташка. – Такой день и не зафиксирован. Я сейчас, мигом…
Она выскочила из-за стола и понеслась за своим старым полароидом. Не успела я в очередной раз зевнуть от души, как подруга вернулась обратно и прямо с порога зафиксировала меня с закрытыми глазами, но широко раскрытым ртом. Нос при этом сморщился. Словом, на фотографии я себе не понравилась. Не отставала от меня в фотогеничности и Юлька, упорно пытавшаяся не заснуть. Облокотясь левой рукой на стол и уронив лицо в ладонь, она старалась не приложиться физиономией в варенье из тыквы и апельсиновых корочек. Лучше всех выглядела Алена – отрешенный взгляд в никуда, в руках чайник, из которого она сосредоточенно наливает чай в глубокую тарелку с галетами. Рядом в пустой чашке болтается прядь ее длинных белокурых волос. Наташка веселилась, как молодая лошадь на весеннем пастбище.
Дальше было еще интереснее. Она притащила с собой штук пять снимков, которые мы с Аленой до сих пор не видели. Но лучше бы их никто не видел. На одном из фото был запечатлен момент моего возвращения после лодочной прогулки и водных процедур. На обороте имелось пояснение: «Ну о-очень долгая дорога в дюнах». Несказанно удивилась и другому снимку – сразу после того, как меня выволок из серебряного озера Дэн. Выглядела я так, что мужику, по большому счету, следовало помочь мне, уродине, утонуть, чтобы не мучиться всю жизнь из-за своей внешности.
– Что же ты меня все время уродуешь на фотографиях, – возмутилась я. – Неужели ж я такая страшная? А главное – даже не накрашенная.
– Сбрендила? Это ж как раз такие моменты, о которых поется: «…не накрашенная страшная и накрашенная…»
– А другие тебе под руку не попадаются?!
– Почему? Вот здесь ты ничего. Почти как живая. – Она протянула мне очередное фото.
– Фига себе! Вернее сказать, чуть живая! Вот спасатель тут очень хорошо получился.
– Что это за тип? – проснулась Юлька. – Прямо какой-то уголовник. По-моему, он искренне жалеет о своем героическом поступке.
– Работа у него такая – Ирку спасать, – вздохнула Наташка. – Он на другом конце острова рыбачит. Она у него под носом пыталась утонуть дважды. Кто не знает – не поверит, что не нарочно. Скажет – специально навязывалась. – Наташка призадумалась. – Жаль, конечно, но придется эти шедевры уничтожить. Димка очень ревнивый. Глядишь, и я, как внештатный фотокорреспондент, под горячую руку попаду. Где у вас тут печка?
– Давай сюда, я выкину, – с готовностью протянула руку Юля, но ее опередила Алена, объяснившая свою расторопность тем, что это дело семейного клана.
Было уже около одиннадцати часов, когда мы нашли в себе силы подняться и гуськом выйти из кухни. Решив не включать свет в холле – в коридоре горел настенный светильник, двинулись кто куда: Юлька свернула в туалет, Алена остановилась поправить газетную листовку, а я – убедиться в том, что входную дверь мы и сами теперь не скоро откроем. Наташка осталась не у дел и от скуки и любопытства прилепилась лицом к окну.
Я привыкла к реакции подруги на внешние раздражители. Обычно диапазон ее воплей колеблется от комариного писка до шума Ниагарского водопада – слышно за несколько километров. Только тональность звука немного другая. Но такого я еще не слышала. Впрочем, не видела тоже.
Наташка резво отпрянула от окна, замахала перед лицом руками так, как будто отказывалась от взятки, оскорбляющей ее достоинство, брякнулась на пол и, помогая себе ногами, попыталась живой картиной вписаться в стенку холла, обитого вагонкой. Но самое главное – она не орала! Рот автоматически беззвучно открывался и захлопывался, словно Наташка заглатывала невидимую нам порцию летающих насекомых. Но не догадывалась отплевываться.
Такое необычное поведение заставило меня проследить за безумным взглядом подруги – я посмотрела в окно… Не сразу дошло, что дикий крик ужаса исходит не от меня. Во всяком случае, если бы могла, верещала точно так же. Просто Юльку, вышедшую из туалета, заинтересовала немая сценка у правого от двери окна холла, главными действующими лицами которой были два человека, судорожно вцепившиеся друг в друга: я, не отрывая глаз от окна, пыталась заставить Наталью освободить мне местечко рядом с собой. От дивана на четвереньках с крепко зажмуренными глазами к нам уверенно ползла Алена.
