Особняк с видом на безумие

смотрелась в паре с Борисом – тот же целенаправленный взгляд на нож и широко открытый рот. Жаль, что мы стояли поодаль.
– Не надо было так долго петь одну и ту же песню, – выдавил из себя Димка. – Лучше не приближайся. Будет хуже.
Но Наташку остановило не это, а мерзкий рыбный запах. Я же говорила, что допустимый барьер – в трех метрах от источника. Он заставил ее притормозить и задуматься, а врожденное чувство стремления к порядку и тут взяло верх.
– Почему не накрыли очищенную рыбу и отходы? Смотрите, сколько мух собралось.
– Я что-то не понял, в чем моя жена не виновата и за что ее кто-то спас? Так кто и за что?
Вопрос был задан так спокойно, что я перепугалась окончательно. Димка, не отрывая от меня сердитого взгляда, вытащил «мачете в детстве» из земли. Пожалуй, я слишком заблуждалась в плане благотворного влияния экологической обстановки на характер мужа.
Наташка переборола себя и сделала решительный шаг по направлению к Димке.
– Оставь в покое кинжал, хирург несчастный! Твое оружие – доброта и скальпель. С чего это тебе в голову лезут дурацкие вопросы? Какому идиоту придет в голову спасать твою жену и с какой стати?
– Так ты же сама орала…
– Ну и орала! Кто хочешь заорет, увидев, как ты прешь на беззащитную женщину с ножом в руке.
– Это не женщина! – запальчиво ответил Димка. – Это моя жена!
Перепалка грозила затянуться надолго, и я позволила себе робко вмешаться:
– Он меня обнять хотел…
– В таком-то обмундировании и с таким-то запахом! Тогда уж правильнее было сначала прирезать… – Возмущение подруги выходило из берегов. В это время и донесся с крыльца хохот Бориса, с удовольствием хлопающего себя по бокам и пытающегося выдавить из себя отдельные междометия.
Димка окончательно психанул, отшвырнул нож в сторону, подхватил здоровенный таз с рыбными полуфабрикатами и ускакал в дом, сдвинув по пути хохочущего Бориса в сторону, где тот и успокоился.
– Это действительно остров безумия, – жалобно протянула Наташка. – Ну куда ни глянь, сплошное сумасшествие. И как только такая чушь могла в голову прийти? Не поверишь: увидела, как Димка на тебя с ножом прет, – соображать перестала. Как думаешь, сейчас прощения просить или дать ему время перебеситься?
– Лучше повременить. А то пять лет нотаций обеспечено. И кто тебя за язык тянул с этим спасателем?
– Так я же ничего конкретного не сказала. Отболтаюсь. Мало ли чего со страху ляпнешь? Скажу, что просто старалась отвлечь его внимание на себя. Сложнее будет объяснить, как мне вообще пришло в голову, что он покусился… покусался… ну ты поняла – решил поднять на тебя руку с холодным оружием. Вот уж никогда не думала, что могу рехнуться на свежем воздухе!
– Это тебя пение сгубило. Надо было вовремя репертуар сменить. Ты мне вот что скажи: поведение Валерия при встрече с женой странным тебе не показалось? Надеюсь, внимательно смотрела?
– В оба глаза… Нет, пожалуй, в полтора. – Наташка осторожно потрогала синяк под полузаплывшим глазом.
– Ну и как?
– Что как? Козел он! Юлька, дура, была уверена в полном неведении муженька о наличии у нее альтернативы. А он все прекрасно знал. И лодочку ей для этой цели подготовил. Страшный человек! Я получила истинное удовольствие, глядя, как его перекосило при виде собственной жены. Живой и здоровой. Кстати, что он там орал по поводу ноутбука? Уж не думает ли, что мы его украли? – Наталья оглянулась по сторонам и тихо добавила: – А вообще у меня такое чувство, что над головой сгущаются тучи. И потом, эта могилка… Если ты, конечно, не ошиблась. И привидение…
Я призадумалась.
– Ты не знаешь, при каких обстоятельствах Борис познакомился с Валерием?
– Подожди, сейчас вспомню… – Наталья приложила руку ко лбу и погрузилась в воспоминания. – Нет, в голове только мои лозунги протеста против этой поездки. Понимаешь, Борис как-то слабо отбрехивался. Ну я и разошлась на приволье… Что-то там было про компьютер… или про программы? Мне надо сосредоточиться. – Она опустила руку и кругами заходила вокруг меня. – Кстати, я не успела тебе рассказать: Юлька не работает в фирме мужа, она педагог. Но вот что странно – о своей педагогике предпочла не распространяться, зато о фирме мужа болтала взахлеб, пока не опомнилась. По-моему, в ней погиб бухгалтер.
– Ирина! Иди помоги Юле! – Димка демонстративно не замечал Наталью, и это ее задело.
– А что, у Юли своего языка нет? – огрызнулась она, но тут же вспомнила, что собралась с ним мириться. – Почему она тебя гоняет? Тебе по большому счету отдыхать надо. – Димка пожал плечами и скрылся. Наташка хихикнула: – Ничего, не переломился… Вернемся к нашим баранам: я их не помню. В смысле, не помню,