Особняк с видом на безумие

пару ножей – следовало спасать сына.
Славку, несмотря на его дикие вопли и стенания, обдирали всем коллективом. Резина постепенно сдавала позиции, прихватывая кое-какую растительность на груди. Его поддерживали и утешали тем, что реклама – блеф: эпиляция не может быть безболезненной. А некоторым бедным женщинам приходится прибегать к ней не один раз. Наташка настойчиво призывала Славку не волноваться о будущем. Некоторые жалуются, что с них семь шкур дерут. А с него лишь одна сползает.
– Я к ней привык! – орал Вячеслав. – И она мне ближе к телу, чем собственная рубашка, которая осталась в бане.
– Никто и не заставляет тебя из нее выскакивать, – утешала Алена. – Как тебе вообще в голову взбрело натянуть такую гадость?
– Валера в этом костюме в воду лазил за сетью, – простонал сын. – Решил примерить…
– Так не на голое же тело! – подал голос хозяин особняка. – Я его на спортивный костюм натягивал.
Целый час продолжалась спасательная операция. Никто и не заметил, что пропала Наина Андреевна. Первой это обнаружила Юлька. Алена, побежавшая за зеленкой, крикнула на ходу, что поищет старушку дома. Через несколько минут дочь появилась на крыльце и печально развела руками. Наины там не оказалось. Все бросились врассыпную – искать бедняжку, только Алена осталась оказывать братику помощь по восстановлению утраченного кое-где кожного покрова. Меня терзали смутные предчувствия, что наши несчастья на этом не кончатся.

Наталья потащила Бориса к серебряному озеру. Я рванула за Димкой к пристани, намереваясь пробежаться по берегу. Валерий с Юлькой исчезли в неизвестном направлении. Лешик, как я успела заметить, по наущению Алены рванул по направлению к раскопкам, намереваясь легальным образом затоптать все оставленные по неосторожности следы незаконной эксгумации клада.
Сюрприз поджидал именно на берегу. Наина Андреевна сидела на мостках, бултыхая ногами в воде, и, сосредоточенно глядя перед собой, тихонько пела о том, как «…белым снегом ночь метельная все стежки замела…». Ее тапочки покоились на дне. Подол домашнего платья был мокрым. Растерянный Димка, загораживаясь от солнца, тоже вглядывался в водную ширь.
– Наина Андреевна, – ласково обратился он к ней, – вы кого-нибудь видели здесь?
– «…Я с тобой, родимый, рядышком прошла-а-а…»
– Понятно, – покорно согласился муж. – А больше с нами никого не было?
– Дима! – ужаснулась я. – Ну что ты пристал к бедной женщине? Надо достать ее тапочки и уговорить уйти. Хотя бы в мокрых чулках.
– Ты ничего не замечаешь?
– А что я должна заметить? – Вопрос мужа заставил меня оглядеться по сторонам, что ни к какому результату не привело.
– Катер пропал!
– Фи-и-га себе! – С этой минуты я приняла командование на себя, заставив Димку несказанно удивиться. – Хватай Наину под белы рученьки, а еще лучше – под ноженьки в мокрых чулках и волоки ее домой. Тапочки я прихвачу. – Задрав подол сарафана и скинув шлепанцы, я шагнула в воду, напялила на себя тапки Наины, у которой, к моему удивлению, оказался не менее чем сороковой размер, и вытащилась на берег.
Наина Андреевна отнеслась ко всему безучастно. Даже на руках у Димки она не прервала своей задушевной песни. От возникших подозрений я стала плохо соображать. Именно поэтому так и везла по песку, а затем по тропинке тапочки старушки, а свои шлепки тащила в руках. Намокшая обувка ерзала из стороны в сторону и постоянно слетала, я спотыкалась, но продолжала думать на другую тему, не обращая внимания на чинимые самой себе неудобства.
Димка сломался первым:
– Верни тапочки. Я поставлю в них Наину Андреевну. Руки отваливаются.
С предложением мужа легко согласилась, но вот самой Наине оно не понравилось. Пение о том, как «у церкви стояла карета…», резко оборвалось. Старушка, приняв вертикальное положение, изменилась в лице, ткнула в Димку пальцем и прошипела:
– Ты убил Юленьку! – Этот вывод ее, очевидно, успокоил, и она резво засеменила по направлению к дому, напевая и бормоча что-то несвязное. Навстречу торопливо шли взволнованные супруги Зеленцовы.

Я не стала ждать реакции Валерия на отсутствие катера. Судя по всему, это не последняя потеря. Молодой человек прибыл домой последним, следовательно, катер на стоянку ставил сам. Едва ли он проявил в этом деле халатность и неосмотрительность. Самостоятельно удариться в бега катерок не мог. Отсюда вывод – его угнали. Теперь главный вопрос: каким образом и когда мы сможем попасть домой? Если сможем.
Оставив мужчин далеко позади, я почти бегом направилась к дому. Тем более что Наина и Юля двигались в таком же темпе. Наталья с Борисом еще не вернулись, но меня беспокоило