Особняк с видом на безумие

развернувшиеся здесь события. Ну да о них позднее… Кроме того, Юлиана не знала точно, какими лекарствами следует пичкать больную. Давала их наугад, пока Алена не разобралась с аптечкой. Иногда, впрочем, помогало. Но вернемся к этим самым дальнейшим событиям. Юлиана в панике пытается дозвониться до Валерия – единственного из всех рыбаков, прихватившего с собой мобильный телефон. На рыбалке и одного достаточно. Но в погоне за рыболовной фортуной господин Зеленцов нечаянно утопил аппарат. Не дозвонившись, Юлиана принимает единственно правильное решение – сказывается больной и увиливает от встречи с Евдокией Петровной. Она надеется дозвониться до Валерия ночью или утром, сообщить ему все, что о нем думает, и уехать. А ночью произошли события, вновь перевернувшие все планы Юлианы. Во-первых, заподозрившая неладное, Евдокия Петровна поднялась наверх к дочери. Еще не было случая, чтобы та демонстративно запиралась от матери…
– Она очень меня любила, – раздался тихий голос Юли. Ее бесцветное личико с белесыми бровями слегка порозовело, и я поняла, что при желании из нее можно сделать кинодиву. Ее бы в руки к Наталье! – Конечно, некоторые считали ее грубоватой, но она очень добрый и самоотверженный человек. Я вообще росла болезненной замухрышкой. Она меня, можно сказать, выпестовала. И пока я училась, мама работала на трех работах. Это уже потом объявился мой отец…
– Ну да! – подала реплику Юлиана и уселась поудобнее. – Знаменитый тверской авторитет! Подозреваю, что именно Дульсинея его и отыскала.
– Не смей так говорить! – Голос Юли звучал тихо, но в нем чувствовалась такая сила, что соперница умолкла. Только возмущенно повела плечами и закинула одну ногу на другую. Юля посмотрела на меня: – Понимаете, я была у него единственным ребенком. Не хочу судить его за то, что он вспомнил обо мне только перед смертью. Мы все не думаем, что когда-нибудь нам может быть стыдно за свои поступки. Я прекрасно прожила все годы без него и, честно говоря, думаю, что отец нуждался во мне больше, чем я в нем. Родным для меня он не стал, но мне его по-человечески жаль. Кто знает, как сложилась бы наша жизнь, будь мы единой семьей? Впрочем, не стоит жалеть о том, чего не было и никогда уже не будет.
– Он оставил тебе в наследство большую сумму денег, купил этот особняк, помог организовать фирму? – спросила я.
– Да. Вот только фирму он просто перевел на мое имя. И не одну. Мне не хотелось этим заниматься. Я окончила педагогический институт, и у меня свой частный лицей – дело, которое я люблю и в котором, смею полагать, хорошо разбираюсь. Все остальное ведет Валерий. Он – генеральный директор. Я ему всегда доверяла и довольствовалась устными отчетами, которые обычно выражались несколькими словами: «У нас с тобой в этом месяце хорошая прибыль» или «Мы слегка пролетели». Но в последнее время все фирмы стали стабильно убыточными. Я пыталась разговаривать с ним на эту тему, но он был страшно сердит и расстроен. Не хотелось лишний раз его беспокоить. По рекомендации своей приятельницы, я наняла независимого аудитора и попросила проверить результаты финансово-хозяйственной деятельности записанных на меня фирм с тем, чтобы выявить слабые места. Была уверена, что бухгалтерский учет у мужа велся из рук вон плохо. Мне и в голову не могло прийти, что Юлиана попросту прячет от меня огромную прибыль. Но, как оказалось, они действовали с мужем заодно… Трудновато же тебе пришлось! – печально улыбнулась рассказчица, обращаясь к Юлиане, но та хоть бы бровью повела. – Представляете, – тихо засмеялась она, – все фирмачи, стараясь уйти от налогов, ваяют по два баланса – один по факту работы, вторым втирают очки налоговикам, а Юлиане приходилось клепать для меня третий вариант. Я была страшнее налоговой полиции.
– Во, блин, устроилась! – хохотнула Наташка. – Главный бухгалтер, а по совместительству – любовница.
– Я не любовница! – гордо вскинула вверх голову Юлиана. – Я его первая жена и единственная любимая женщина! Мы поженились еще в институте, у нас с Валерием общий сын, которому уже девять лет. Просто та… чумичка, – с презрением посмотрела она на разом поблекшую и съежившуюся Юлю, – за все эти годы не могла до такого додуматься! А Дульсинея тщательно скрывала этот факт, чтобы ее не расстраивать. Кретинка! – сквозь зубы бросила она Юле. – Валерий был вынужден развестись со мной. На этом настояла Дульсинея. Но «формальный» развод не значит «фактический»!
Опять воцарилась тишина.
– Подведем итог, – объявила я. – Как всем давно уже ясно, Юлиана с Валерием решили окончательно ликвидировать преграду на пути своего собственного семейного благополучия. Юле надлежало умереть. Тело бедняжки, естественно, не нашли бы. Валерию,