Особняк с видом на безумие

вернувшемуся с рыбалки и обнаружившему отсутствие жены, надлежало забить тревогу. Наши деликатные мужчины постарались бы помягче сообщить ему, что верная жена украсила его чело рогами и бросила. Он бы не поверил и бился головой о стены, доказывая всем, какой она святой человек. Розыск непременно привел бы Валерия на турбазу, где его поджидала убийственная новость. Оперативно-следственные органы подняли бы лодку со дна озера, посчитали бы случившееся несчастным случаем, а пробоину – результатом воздействия подводного течения и камней. Со временем признали бы супругу умершей… А теперь еще раз о нашей роли во всей этой истории…
– Я ее уже понял! – поторопился блеснуть умом Димка. Борис не отстал и тут же заявил, что в принципе ему тоже почти все понятно.
– А вот я не очень хорошо понял, – заявил Вячеслав и уселся прямо на пол. Остальные промолчали.
– Мы были нужны как свидетели, верно? – Димка посмотрел на меня, требуя подтверждения. Я подтвердила. Приятно сознавать, что замужем за умным человеком. Как говорится, каждая жена достойна своего мужа… – А свидетели из нас были идеальные. Мы подтвердили бы, что Валерий находился на острове с женой. Отношения у них были несколько напряженные, но не по вине Валерия. Вспоминайте – приехали мы поздновато. Валера предупредил, что сможет встретить только после девяти часов вечера. Мы и не торопились. На катере Юля-Юлиана находилась вместе с нами, но было темно, и я лично хорошо запомнил только ее светлые волосы. По дороге в особняк она шла со мной рядом и неожиданно разоткровенничалась. Я показался ей человеком, которому можно доверить ее тайну. Действительно просила поддержать Валерия. Он замечательный человек, но она его больше не любит. И у нее есть другой, к которому она намерена уйти. В воскресенье она уплывет на встречу с ним и назад не вернется. Почему в воскресенье? К сожалению, раньше нельзя – больная мама Валерия останется без присмотра. Ее собственная мать, ухаживающая за бедной женщиной, вернется только в воскресенье… Я попытался уговорить ее не делать глупостей – история не нова. Можно совершить чудовищную ошибку… Но она была непреклонна. Единственное, что пообещала, – еще раз хорошо все обдумать при встрече со своим донжуаном. А там будет видно – возвращаться ей или нет. Она очень надеется на мою порядочность и доброту… На этом и остановились. По прибытии в особняк девушка сослалась на плохое самочувствие и ушла в свою комнату наверх. Валерка без конца таскал ей туда фрукты и сверх меры переживал за ее слабенькое здоровье. Но, хоть и в темноте, – слабенькой она мне не показалась. Естественно, я держал все в тайне и был приятно удивлен, когда увидел Юлю, то есть Юлиану, здесь. Зато Валера удивил!
– У меня примерно тот же расклад, – поведал Борис. – Девушка поймала меня ночью, когда я вышел подкараулить рассвет на крыльцо. Рассказала ту же историю, взяла с меня слово молчать до поры до времени и оказать посильную моральную поддержку Валерию. Я ей прямо сказал, что поступать так, как поступает она, великая подлость. Она усмехнулась и ответила, что оправданием ей служит великая любовь. И сразу ушла. Мне показалось, будто ей даже приятно, что я считаю ее стервой. Больше мы ее не видели. Когда отплывали на рыбалку – она еще спала…
– Возвращаться она не собиралась, – продолжила я. – По плану Юле надлежало утонуть. Все имущество, движимое и недвижимое, перешло бы в руки законного наследника – Валерия. Евдокия Петровна не стала бы претендовать и на копейку…
– Это еще почему? – хором возмутились Наталья с Борисом, а Юлиана заметила, что чушь, которую я несу, начинает ее раздражать.
– Меня тоже многое в тебе раздражало, даже когда ты откровенно врала, – ответила я на ее выпад. – Вспомни-ка славную историю города Осташкова! Кстати, спасибо тебе, Денис, за познавательный рассказ! – Он милостиво кивнул. – Ты, Юлиана, допустила грубый прокол, не допустимый для коренной жительницы Осташкова. В городе действительно есть район, именуемый Америкой, но никогда не существовало района под названием Франция. Ты незнакома с Осташковом и никогда в нем не жила. А сейчас я попробую доказать, почему Евдокия Петровна не стала бы претендовать на наследство. Ваше дело верить – не верить. Только повремените немного…

Я отправилась в комнату и вытащила из своей сумки склеенный лаком для ногтей шедевр. Вернувшись назад, пустила фотографию по кругу. Юлиане, по моей просьбе, не дали. Скорее всего, она и рвала ее на кусочки. Девушка не уставала смотреть на нас с издевкой. Просто поразительная выдержка – никаких истерик!
– Это мы с мамой и Валерием в Твери! – радостно пояснила Юлия. – Вот с этой стороны скверик, мы до него не дошли. Друзья сфотографировали!
Я забрала