Кто сказал, что бедная сирота не может получить приличного образования в Северске? Не приняла вас Академия магов? Поступайте в Школу Ведьм и Чаровниц! Не нравится летать под полной луной? Что ж, высшее учебное заведение для навьих тварей примет вас не менее радушно, с радостью распахнув не только двери Великой Школы Архона, но и свои клыкасто-зубастые объятия.
Авторы: Вересень Мария
подкоп и уйти в землю, но не преуспела. Зато дальнейшие слова меня насторожили, и я, постепенно оправляясь от ужаса, стала кое о чем догадываться, моля богов, чтобы все оказалось именно так, как я надеюсь. Вампиры, вместо того чтобы перевернуть весь дом в поисках незваного гостя, принялись гадать, кто к ним заявился, и всячески зазывать:
— Если старый человек — будь нам батюшкой или матушкой, если молодец — будь нам братом названым, если юная девица — будь нам милая сестрица… — и обескураженно воззрились на выползающую с кряхтением из-под печки, всю в саже и пыли красну девицу.
— Так уж и быть, сестрицей буду, — буркнула я, пытаясь снять налипшую на платье паутину. Братья-вампиры заулыбались, особенно после того, как я умылась и стала не такой страшной, как показалось вначале, а заплетя косу, так и вообще красавицей, неважно, что рыжей.
В разговорах пролетел день. Братья показали мне мою комнату, и я, сидя на кровати и прислушиваясь к готовящимся спать вампирам, попыталась собрать мысли в кучку.
Итак, судя по всему, эти семеро — из того отряда, который сгинул тут вместе с ведьмой. О прежней жизни вампиры ничего не помнят, равно как и о том, что они — вампиры. Сказку эту про спящую царевну и семь братьев рассказывали мне еще в приюте, и она мне почему-то нравилась. Распорядок дня у братьев полностью соответствовал рассказанному — с утра на охоту за серыми утками, вечером домой. Интересно, на сколько дней я здесь застряну и приедет ли меня спасать прекрасный царевич? И будет ли он вампиром или все-таки для меня расстараются и найдут нормального, человеческого? Я одернула себя, прогоняя романтические фантазии. Завтра же дам деру, друзья наверняка тоже во что-нибудь вляпались, а я обещала Аэрону, что помогу. Я покосилась на архон на шее, на лиловое сияние луны и легла спать.
Утром, проводив названых братьев на охоту, я собрала свои пожитки и отправилась в путь. Как бы не так! По двору могла ходить сколько угодно, а вот за ворота ни шагу сделать не могла, что-то толкало обратно. Весь день я экспериментировала: пробовала перелезть через забор, выломать доску, сделать подкоп — никакого толку. Я взвыла, с ненавистью глядя за частокол. Получалось, что придется ждать конца сказки, и тут я обмерла, вспомнив, что гостеприимный дом я покину вперед ногами, в гробу, в белых тапочках.
Я в отчаянии завыла, распугав кур во дворе. Хотела обрушить проклятый забор, взмахнула руками, но добилась лишь оглушительного хлопка, совершенно бесполезного. Делать было нечего, я потащила свой мешок обратно в дом. Интересно, а если не есть яблоки? Стоило только об этом подумать, как до смерти захотелось спелого сочного яблока. Отказаться было просто невозможно…
На следующее утро ко мне в светелку пришли все семь братьев и стали каждый предлагать себя в мужья. Я, мысленно порадовавшись, что в сказке время летит быстро, стало быть, и смерть моя не за горами, швырнула в них подушку и заявила, что жених у меня есть, ишь, женихаться им приспичило! Отправив братьев на охоту и помахав им вслед платочком, я тоскливо посмотрела за частокол и стала догадываться, отчего померла царевна в сказке — от тоски, каждый день одно и то же. Надо будет попробовать выскользнуть в ворота, когда братья вернутся.
Днем в калитку что-то поскреблось, и я с замиранием сердца поняла, что это, скорее всего, яблочко прибыло. План у меня был уже разработан: делаю вид, что откусываю, притворяюсь мертвой, братья вынесут меня из дому, и я свободна как птица. Я пошла к калитке, готовясь встретиться со старой ведьмой, но тут меня ждало очередное потрясение.
Никакой ведьмы не было, а стоял, привалившись к калитке, Лорд Лонгин собственной персоной, как будто не было вихря серого пепла на крыше башни, стоял и грыз красное, сочное яблоко:
— А ты стала совсем взрослой, моя девочка, — саркастически улыбаясь, проговорил он и отбросил огрызок в сторону.
— Я никогда не была твоей девочкой, — сквозь зубы процедила я, пятясь во двор. Мне не верилось, что все это происходит на самом деле.
Он ничуть не изменился, остался таким же, каким я его запомнила много лет назад. Тот же черный плащ, те же черные глаза и пшеничные волосы, даже не постарел. Лонгин ухватил меня за платье и, подтянув к себе, прошипел:
— Я скучал по тебе.
— Пусти, гад! — И тут меня с головой накрыла темнота.
Первым вернулся слух. Где-то капала вода. Что-то нависло надо мной. Почувствовав чье-то прикосновение к лицу, я распахнула глаза и в ужасе замолотила руками и ногами. Кто-то охнул, меня схватили за запястья и прижали, похоже, к подушке, а в ухо зашептали:
— Тише ты, это я, успокойся, говорю.
Я всхлипнула и расслабилась, узнав голос. Велий отпустил меня, и уже я обхватила
