Кто сказал, что бедная сирота не может получить приличного образования в Северске? Не приняла вас Академия магов? Поступайте в Школу Ведьм и Чаровниц! Не нравится летать под полной луной? Что ж, высшее учебное заведение для навьих тварей примет вас не менее радушно, с радостью распахнув не только двери Великой Школы Архона, но и свои клыкасто-зубастые объятия.
Авторы: Вересень Мария
в двадцать два года?
— У меня была очень суровая жизнь, — скорчил скорбную физиономию Велий. Я зарычала, требуя, чтобы он прекратил придуряться.
— Нет, я всегда думала, что ты старше нас.
— Кого это «нас»? — приподнял черную бровь Велий.
— Ну нас. Алии, Аэрона, Сиятельного…
Велий захохотал так, что чуть не упал со стула.
— Неуд тебе, ученица Верелея, по демонологии неуд, по обществоведению неуд, по работе со школьным социумом и общественно полезному труду тоже неуд! — Он утер выступившие на глаза слезы и поправился: — Нет, по общественно полезному труду это я погорячился, ты ж Гомункулу помогла книжки собрать, не одни же разрушения от тебя.
— А за остальные-то предметы почему неуд?! — возмутилась я.
Велий посмотрел на меня как на ребенка:
— Знаешь, Верелея, я не устаю тебе удивляться. Допустим, учителей ты не слушаешь принципиально, с этим я уже смирился, домашние задания не выполняешь, это тоже можно понять, сам не делал, но ведь ты была в Урлаке, хуже того, ты — «невеста» их лорда!
— И что? — набычилась я. Велий покачал головой, словно сам не верил, что может объяснять невесте вампира такие вещи:
— Ты детей в замке видела? Вообще кого-нибудь младше Аэрона видела?
— Аэрон — единственный сын у родителей. — Тут я вспомнила обстоятельства своей помолвки. — Да мне и некогда было! И невеста я липовая!
— Даже если б ты была настоящая, — отмахнулся Велий, — тебе все равно бы не показали. До совершеннолетия им просто не разрешают покидать детскую половину дома, а совершеннолетие наступает в пятьдесят. Так что нашему другу лорду этим летом пятьдесят четвертый наступает. Хотя полжизни он и провел в полусне.
Я вытаращилась так, словно меня по затылку стукнули колотушкой, пролепетав только:
— Не может быть! Я — то думала, что он молодой кобель, а он старый развратник! — и тут же сообразила, что меня дурят. — Врешь! — закричала я, подпрыгивая со стула. — Аэрон сам мне рассказывал, что в детстве играл с чужими детьми! — и осеклась, вспомнив, что обещала не болтать об этом с посторонними.
— Ага, — прищурился Велий, — а я-то считал, что вампиры это держат в строгой тайне.
— Что держат в строгой тайне? — спросила я, изображая дурочку.
— То, что у Аэрона проблемы, Конклаву магов известно, и вообще, давай закончим об этом, у тебя экзамены на носу. Знаешь, что директор сказал? Велел экзаменаторам рвать тебя как старый лапоть.
— Он и так половину зачетов обещался сам принимать, — пожаловалась я.
— Тем более, — буркнул Велий и, снова вперившись в учебник, забубнил: — Теперь выкладывай мне родословную этого самого Илиодора.
— Погоди, — упорствовала я, — а Сиятельному тогда сколько?
— С Сиятельным вообще трудно, — отмахнулся Велий.
— В каком смысле? — заинтересовалась я.
— Давай про Илиодора! — хлопнул по столу Велий. — Итак, Илиодор — сын…
— А кстати, чей ты сын? — перебила я его. — Я ведь вообще не знаю, какого ты роду-племени.
Велий закатил глаза:
— Верелея, прекрати ты эти глупости.
Но я состроила умильную мордашку, и маг сдался:
— Хорошо. Вопрос за вопрос. Ты отвечаешь мне, я тебе. Итак, Илиодор…
Я вздохнула и выпалила одним духом:
— Илиодор — сын царя Кориона, это по официальной версии, а по неофициальной считался сыном Солнца и возглавлял одно из племен, вторгшихся в Поречье, а именно то, которое, вторгшись в наши пределы, повернуло на юг. Считается основателем Златоградской империи. Хотя, на мой взгляд, и до него там было неплохо. Итак, Велий… — Я вопросительно уставилась на собеседника.
— Вересень, — вздохнул «наставник». — Верелея, ну ничего интересного, в самом деле.
— Уговор, — прорычала я, жалея, что он не согласится дать клятву на архоне, а то ведь и соврать может.
— Ну хорошо, хорошо, — видя мой решительный настрой, сдался маг. — Я уроженец Северска, больше того, из Княжева.
— О! Столичный житель! А родился, случаем, не в кремле великокняжеском?
— В трехстах шагах от Красных ворот, — не моргнув глазом ответил Велий и расхохотался, глядя на мое лицо. — А ты думала, я от нищей жизни квестором заделался?
— Нет, я думала, что ты за папу с мамой всем мстишь, — брякнула я, не подумав, и тут же прикусила язык, увидев, как он погрустнел. — Извини.
— Да ничего страшного. Вересени всегда были квесторами. В Конклаве тоже есть свои направления, так вот мой дядя Лунь Вересень возглавляет орден квесторов Конклава, и мать моя была чаровница, оттого они и оказались в Мирене.
— Так это не Лонгин на них напал, — догадалась я, а Велий тяжело вздохнул:
— Я же тебе говорил, что в нашем ордене
