Кто сказал, что бедная сирота не может получить приличного образования в Северске? Не приняла вас Академия магов? Поступайте в Школу Ведьм и Чаровниц! Не нравится летать под полной луной? Что ж, высшее учебное заведение для навьих тварей примет вас не менее радушно, с радостью распахнув не только двери Великой Школы Архона, но и свои клыкасто-зубастые объятия.
Авторы: Вересень Мария
Как же я тебя ждала! Как же я тебя ждала! Ты не представляешь как! У тебя пожрать что-нибудь есть? А то я скоро волков кушать буду! — Увидев флягу в моих руках, просто затряслась, вырвала ее и осушила одним махом. — Извини, — она утерла рукавом выступившую над губой испарину, — два дня уже дождя не было.
— Я тебе скатерть принесла. — Я полезла в свой мешок, а когда вынула и глянула на подругу, то вздрогнула — такой у ней был нетерпеливый взгляд, что даже руку протянуть боязно — отъест и не заметит.
— Поначалу-то мне казалось: плевать, ну, прут под дубину, и ладно. А потом эти гаденыши тактику поменять решили, с глупостями не лезут, но воют так жалостливо, что сердце так и щемит, а ноги сами в лес несут. А я ж без сна, два раза только тем и спасалась, что нога подворачивалась и я о камень лбом со всего маху! — Алия показала шрамики.
Я сочувственно ей кивала, обгладывая куриную ножку. Волки под скалой тоже слушали. Мы бросали им обглодыши, которые исчезали, казалось, прямо в воздухе.
— И ведь что еще удумали, — ковыряя в зубах, рассказывала Алия про свое нелегкое житье в Волчьем лесу. — Задерут оленя, освежуют его, как в мясной лавке, и разложат на опушке по кусочкам — иди, выбирай. Честное слово, чуть не сорвалась. А обидней всего, что Серый меня отсюда не слышит. Уж как я его ни звала, материла, плакала — не слышит. — Алия подумала и добавила: — Старый хрен. А главное, волчица во мне, гадина, все сильней шевелится. Думаю, еще один день, другой, и конец. Вот бы Серый потом лапы кусал!
— Да-а, — протянула я. — Что ж нам делать-то с твоей практикой? — И я передала Алие то, что сказал Пастырь. Хотя она и сама это знала. — В общем, выход у нас один. Будем действовать, как Отец ваш волчий. Я буду вроде как твой Пастырь, а ты вроде как мой волк.
— Чей-то я не поняла, — насторожилась подруга.
— Седлать тебя буду, — оскалилась я и показала меч. — Дубинка у меня уже имеется, осталось найти для тебя плеточку.
— Да ну тебя! Пастырь ухохочется до смерти.
— А нам-то какое дело, главное — честь твою девичью соблюсти. Алия смотрела на меня такими глазами, словно решала, стоит ли ее честь таких жертв и мучений. Только не на ту напоролась! — Или ты думаешь, я за просто так страхи терпела? — разозлилась я. — Ты меня позвала? Позвала. Помощи просила? Просила. Знала, у кого помощи просишь.
Алия глянула вниз на волков, которые заухмылялись, а я вскочила на ноги:
— Ну как хочешь. Скатерку я забираю, тебя и без меня деликатесами кормят. А в Школе еще дел невпроворот, да и Велий меня там с Сивкой заждались. Прощай, подруга. — Я поклонилась ей в ноги, хоть и рисковала сверзиться со скалы.
Луна еще и полнеба не перешла, когда мы в первый раз переругались. Самым простым было соорудить седло, потничек, войлочек. На это пошла разодранная Алиина одежда. На стремена пошли ременные пряжки, да и сами ремни пустили на подпруги. Алия скрежетала зубами, когда я ее ставила на четвереньки, примеряя сбрую, а волки только пучили глаза и беззвучно разевали пасти, тряся головами, словно не верили увиденному.
— В Школе ославят! — с тоской выла подруга.
— Они все забудут, — увещевала ее я. — Перекинутся назад и забудут.
— Такое забудешь!
— Но не помнят же они, чьи у кого дети, — привела я самый весомый аргумент.
— Ага, — оскалилась Алия, — кому ж захочется добровольно петлю на шею одевать! Это ж мужики!
— Тебе так удобно? — Я попрыгала у нее на спине, подруга взвыла, когда камень воткнулся ей в колено. И в который раз помянула Серого, ради которого терпела мучения.
Трудности начались, когда я заговорила об уздечке.
— Для чего это? — Алия недоверчиво посмотрела на старую белую кость в моих руках, которую я не знала, как половчее приладить.
— Надо же мне как-то тебя поворачивать! Опять же, вдруг ты на меня кинешься? Нет, без уздечки никак нельзя!
Но Алия упрямо затрясла головой:
— Даже не думай, что я эту гадость в рот возьму!
— А я и не думаю, я уверена — возьмешь как миленькая!
Алия оскалила зубы, и вовремя — я тут же сунула ей кость. В драке она была, конечно, сильнее, но я настырней. Так что помимо уздечки получила моя подруга еще и ошейник шипами внутрь для пущей моей безопасности. Осмотрев эту нечеловеческую красоту, я от души себя похвалила, а лаквиллка, грызя кость, проклинала тот миг, когда отправилась в Волчий лес, не расплетя косы с серебряными пластинками и цепочками. Кстати, из этих цепочек и кожаных ленточек и вышла моя замечательная волчья плеточка. Алия грозилась, что никогда мне этого не простит. И хорошо, что кость во рту делала эти угрозы невнятными, потому что облик человеческий она теряла с поразительной быстротой. Подтянув упирающуюся подругу за уздечку,
