Кто сказал, что бедная сирота не может получить приличного образования в Северске? Не приняла вас Академия магов? Поступайте в Школу Ведьм и Чаровниц! Не нравится летать под полной луной? Что ж, высшее учебное заведение для навьих тварей примет вас не менее радушно, с радостью распахнув не только двери Великой Школы Архона, но и свои клыкасто-зубастые объятия.
Авторы: Вересень Мария
в глаза. — Посмотри в зеркало.
«… Мы с Венькой сидим на крутом берегу речки, ветер лохматит волосы, мы болтаем босыми ногами. Я время от времени отщипываю от его булки с маком и, жмурясь от удовольствия, кладу себе в рот кусочки. Венька всего на год старше меня, но кажется взрослым и рассудительным.
Вчера мы поссорились из-за дохлой крысы, которой кидались друг в друга. Я нечаянно утопила ее в бочке с водой, и Венька за это надергал меня за косу и пребольно щелкнул в лоб. Я рассвирепела и кинулась на него с кулаками. Мы повалились в придорожную пыль и долго пыхтели и тузили друг друга кулаками, пока бабка Акулина не растащила нас в разные стороны.
Сегодня утром Венька пришел под окошко и предложил отдать половину булки, если я перестану дуться.
— Твоя бабка Акулина — ведьма, — вдруг говорит Венька, мамка сказала, ее сожгут.
Я хочу негодующе закричать, что никакая она не ведьма, просто знает травки, которыми лечат. Но в последний момент язык произносит совсем другое:
— Если моя бабка — ведьма, то она сама твою мамку сожжет!
Венька вспыхивает и, широко разевая рот, верещит:
— А твоя мамка была падшей женщиной!
Слово «падшая» я не понимаю, поэтому ору в ответ:
— Твоя мамка тоже падшая! Сама вчера видела, как она с ведром воды у колодца навернулась!
Венька захлопывает рот, слово «падшая» неизвестно и ему. Немного помолчав, он говорит:
— Маманька говорит, что твоя мамаша путалась с каким-то магом.
Мне сразу представляется, как моя покойная матушка путается под ногами у непонятного, большого существа.
— А кто такой маг? — Я морщу лоб.
— Это колдун, — серьезно объясняет Венька.
— А он еще одну булку наколдовать может? — Я с сожалением облизываю пальцы.
— Целых вот столько! — восклицает Венька и протягивает мне две растопыренные руки.
Я с уважением смотрю на его пальцы и мечтаю, чтобы в нашу деревню зашел какой-нибудь добрый маг.
— Дымом пахнет, — замечает Венька и поворачивает голову в сторону деревни. — Верька, смотри! — кричит он, тыкая пальцем туда, где поднимается столб черного дыма.
Я поднимаюсь на ноги и, открыв рот, смотрю.
— Мамка! — вдруг вскрикивает Венька и, сверкая голыми пятками, бежит к деревне. Я несколько секунд смотрю ему вслед, а потом бегу за ним.
Деревня пылает, какие-то мужики разбойного вида гонят ревущую скотину. Слышатся истошные крики женщин, впрочем, они быстро замолкают. Венька бежит вдоль улицы, а я в растерянности топчусь на месте, глядя на догорающий дом бабки Акулины. Тут я вижу, как дружок мой, с вытаращенными глазами и раскрытым в немом крике ртом, бежит навстречу. Что-то тоненько тренькает, и Венька валится на дорогу, как-то неудобно подвернув ногу и уставившись мне в глаза. Я пячусь и всхлипываю:
