Особо опасен

Дом, если вы не заметили, находится под наблюдением. Эти знатоки души и сердца в полицейской форме, что недавно нанесли визит Лейле… надо полагать, они большие специалисты в этой области.
— Мне показалось, что вы их знаете.
— Кто же в приюте их не знает. Известные ищейки.
Отчасти чтобы избежать ее прямого взгляда, отчасти же чтобы получить короткую передышку, Брю прошелся по комнате.
— Я должен задать вашему клиенту вопрос. — Он снова стоял перед ней. — Возможно, вы сумеете ответить за него. По условиям, связанным с допуском к счету его так называемого покойного отца, предполагается некий… инструмент. Без этого инструмента нельзя претендовать на счет.
— Речь идет о ключе?
— Возможно.
— Маленький ключ с зубцами с трех сторон?
— Не исключено.
— Я спрошу его, — сказала она.
На ее губах играла улыбка? Брю показалось, что между ними пробежала искра, словно между двумя заговорщиками. Дай бог, коли так.
— При условии, что он заявит о своих правах, — добавил он твердо. — Если удастся его в этом убедить. В противном случае мы возвращаемся в исходную точку.
— Речь идет о больших деньгах?
— Если он заявит о своих правах и соблюдет все формальности, то наверняка назовет вам сумму, — сухо ответил он.
Но тут с бухты–барахты то ли в сердце доброта взыграла, то ли он на миг забыл, что он по рождению и воспитанию трезвый банкир. Его пронзило странное ощущение: будто кто–то реальный, готовый отдаться спонтанным человеческим чувствам, вместо того чтобы воспринимать их как угрозу здоровому финансовому менеджменту, продиктовал ему следующие слова:
— Но если, пока суд да дело, я могу лично чем–то помочь, чем угодно, в разумных пределах, я буду рад оказаться полезным. Даже счастлив. Я сочту это за привилегию.
#
Она смотрела на него не шелохнувшись, так что он даже засомневался, а произнес ли он эти слова.
— Помочь каким образом? — наконец спросила она.
Ему ничего не оставалось, как идти вперед, а поскольку он так и так двигался в этом направлении, то внутреннего протеста у него не возникло.
— В разумных пределах, в пределах моих возможностей. Я положусь на ваши советы. Всецело. Я исхожу из того, что он не самозванец. Ничего другого, похоже, мне не остается.
— Мы оба должны исходить из этого, — заметила она нетерпеливо. — Я пытаюсь понять, что вы имели в виду, говоря о своей готовности помочь.
Брю не лучше ее знал, что он имел в виду, но ясно было то, что в ее глазах уже не читалось обвинение; видимо, его слова каким–то образом совпали с ее намерениями, даже если осознание этого факта еще только формировалось в ее голове.
— Наверное, я имел в виду деньги. — Он произнес это с некоторым смущением.
— Вы могли бы, например, одолжить ему некую сумму прямо сейчас, в счет его будущего наследства?
И вновь на миг проснулся сидящий в нем банкир.
— Через банк? Нет. Пока его законные права не будут подтверждены — нет. Это исключено.
— Тогда о каких деньгах идет речь?
— А ваша организация разве не располагает средствами в расчете на такие случаи?
— В «Северном приюте» в настоящий момент средств хватит разве только на билет до ближайшего центра депортации.
— И никакого… помещения, где бы его могли временно разместить?
— И где полиция не нашла бы его через пять минут? Нет.
Брю не спешил сдаваться.
— А если он действительно болен? Если он сошлется на свою болезнь? Никто не станет депортировать тяжелобольного человека.
— Если он сошлется на свою болезнь, что и делает половина нелегалов — именно так мы и поступили в случае с Магомедом, — и если врачи согласятся с тем, что он нетранспортабелен, его доведут до нужной кондиции в хорошо охраняемой больнице, чтобы затем депортировать. Еще раз спрошу: о каких деньгах вы ведете речь?
— Я полагаю, сумма будет зависеть от реальных потребностей, — сказал Брю, выступая снова в образе банкира. — Если вы обрисуете мне хотя бы в общих чертах, что вы собираетесь с ней делать…
— Я не могу. Это конфиденциальная информация клиента.
— Конечно. Я понимаю. Само собой. Но если мы говорим о, так сказать, скромном вспомоществовании, чтобы помочь ему как–то перебиться…
— Не таком уж скромном…
— …То, с учетом всех обстоятельств, это будут средства из моего собственного кармана. Для вашего клиента. Через ваше посредничество, но в его пользу.
— Деньги под расписку?
— Упаси бог! — А что, собственно, его так шокировало? — Обычная дружеская ссуда, которая со временем, надеюсь, будет возвращена… или, предположим, не будет. Нет, никакая расписка не требуется.
Он это сказал. Сказал и сам в это поверил, так что при необходимости повторил бы свое