Британец Джон Ле Карре по праву считается одним из основоположников и величайших мастеров шпионского жанра. Его книги переведены на 36 языков, многие из них принесли своему создателю престижные литературные премии и были успешно экранизированы.
Авторы: Ле Карре Джон
С таким же успехом он мог финансировать атаку на башни–близнецы. Мы пытаемся его завербовать, а не судить. Как они здесь оказались? Кто включил их в список?
— Координационный комитет, кто ж еще.
— Кто в координационном совете? В каком из полудюжины подразделений? Вы хотите сказать, что это сделал Бергдорф? Это он сдал мою операцию американцам?
— Консенсус, — огрызнулся Аксельрод, и в этот момент Марта, отшвартовавшись от Арни Мора, подобно океанскому лайнеру, взяла курс на них, и Йен Лампион в ее фарватере.
— Глазам своим не верю, это же Гюнтер Бахман! — протрубила она голосом, каким через мегафон передаются сообщения с корабля на корабль, с таким видом, будто только сейчас разглядела его на горизонте. — За каким чертом вы мотаете срок в этой глуши? — Поймав его руку, она притянула Бахмана к своему большому телу, словно хотела сохранить его исключительно для себя. — Вы знакомы с маленьким Йеном? Ну да, конечно. Йен — мой английский пудель. Я прогуливаю его в Шарлоттенбурге по утрам, да, Йен?
— Каждое утро, — подтвердил Лампион, с готовностью пододвигаясь к ней поближе. — Приходится ходить за мной с совком, — добавил он, подмигивая своему новоявленному другу Гюнтеру.
Аксельрод отошел. В другом конце комнаты Бергдорф о чем–то шептался со своим сатрапом доктором Отто Келлером, при этом поглядывая на Бахмана, так что, вероятно, его–то они и обсуждали. Мужчины–ортодоксы вообще–то обычно выглядят на свой возраст, но Бергдорф в свои шестьдесят казался Бахману таким вечно раздраженным ребенком, недовольным тем, что его братьям и сестрам досталось больше материнской любви. Распахнулась двустворчатая дверь, и Арни Мор — грудь колесом, руки же скромно вытянуты по швам, этакий дворецкий — пригласил гостей к столу.
Встревоженный, но и заинтригованный присутствием американцев, Бахман занял заранее отведенное ему место в торце длинного стола для конференций. Что это было, по замыслу Мора, — царский трон или стул шута? Бахман, несомненно, был инициатором и лоббистом данной операции; но в случае провала он становился главным виновником. Решения координационного совета, при всех внутренних разборках, принимались строго коллегиально, о чем ему только что напомнил Аксельрод. Фрилансеры вроде Бахмана рассматривались как объекты, представляющие риск для всех или выгоду для всех, и в любом случае требовался консенсус. Возможно, осознание этого факта заставило враждующие лагеря, Бергдорфа и Аксельрода, сомкнуть свои ряды на противоположном конце стола, предоставив чиновникам среднего звена занять места между ними и потенциальным агрессором.
Чтобы подчеркнуть их роль наблюдателей, Мор выделил Марте и Ньютону отдельный стол. Правда, к вящему ужасу Бахмана, эта парочка необъяснимым образом превратилась в троицу за счет сорокалетней женщины с прямыми плечами, идеальными зубами и длинной пепельно–блондинистой гривой. И это еще не все. За каких–то десять минут, прошедших с тех пор, как его облапил Ньютон, последний успел отрастить бородку, а может, Бахман в клинче просто не заметил ее: аккуратно подстриженная пикообразная черная поросль на подбородке, куда вы с радостью врезали бы кулаком… правда, не успеете замахнуться, как уже будете лежать на полу в отключке.
Слащаво–вежливого Лампиона как кооптированного игрока, хотя и иностранца, посадили за основной стол, но поближе к наблюдателям за соседним столиком, чтобы он мог в случае чего шепнуть Марте на ушко. Слева от Лампиона, хотя и на почтительном расстоянии, оказался Бергдорф: этот щеголь и пижон не выносил физической близости. Через два человека от Бергдорфа сидела женская парочка из берлинской команды по отслеживанию отмывки денег. На этой почве у них случился задвиг, и теперь они семимильными шагами двигались навстречу преждевременной старости, пытаясь решать загадки вроде такой: как банковский перевод десяти тысяч долларов, честно собранных мусульманским благотворительным фондом в Нюрнберге, мог превратиться в пятьсот литров краски для волос, обнаруженных в частном гараже в Барселоне?
Остальные участники были министерского калибра и ниже: два ответственных работника из казначейства, мрачная особь из аппарата канцлера, вызывающе молодой начальник отдела из федеральной полиции и бывший зарубежный издатель одной берлинской газеты, спец по дезавуированию попавших на газетную полосу опасных материалов.
Не пора ли уже начинать? Мор предусмотрительно закрыл дверь и запер на ключ. Доктор Келлер бросил хмурый взгляд на свой мобильник и сунул его в карман. Лампион послал ободряющую улыбку, сопроводив ее коротким:
— С богом, Гюнтер.
И Бахман, с божьей помощью, начал:
— Операция «Феликс».
