Британец Джон Ле Карре по праву считается одним из основоположников и величайших мастеров шпионского жанра. Его книги переведены на 36 языков, многие из них принесли своему создателю престижные литературные премии и были успешно экранизированы.
Авторы: Ле Карре Джон
деньгами и оружием. Пресловутые пять процентов подозрительных переводов не всегда имеют чисто финансовую подоплеку. Голодающим Джибути нужны сотни тонн сахара? Одна из подконтрольных Вехе благотворительных организаций немедленно отправит товар по назначению. Правда, по пути в Джибути грузовое судно зайдет в скромный порт Бербера на северном побережье истерзанного войной Сомали, чтобы выгрузить немного товара. Давая эти пояснения, фрау Циммерман раздраженно тычет в экран указкой, словно пытаясь прогнать с него назойливое насекомое.
Потом окажется, что в Бербере по ошибке выгрузили десять тонн сахара. Такое случается, и не только в Бербере, но и в Гамбурге. Недоразумение выясняется уже после выхода из порта. А когда судно приходит в Джибути, получатели груза так голодны и так благодарны за доставленные девяносто тонн, что на недостающие десять никто не жалуется. А тем временем в Бербере десять тонн сахара идут в обмен на детонаторы, пехотные мины, стрелковое оружие и ручные ракетные установки для сомалийских боевиков, готовых убивать направо и налево по бросовым ценам.
Но разве можно за это винить уважаемую благотворительную организацию, которая исключительно из добрых побуждений поставила сахар голодающим Джибути? И кто посмеет в чем–то обвинить Веху, на девяносто пять процентов набожного защитника толерантности и всеобщего равенства людей всех конфессий?
Фрау Циммерман, для начала.
Заодно она отсылает аудиторию к досье Феликса, где ее находки сопровождаются детальным разбором. А для дураков у нее припасена другая диаграмма, попроще. Это такой архипелаг коммерческих банков, больших и маленьких, разбросанных по всему земному шару. Среди них есть знакомые названия, но есть и такой, что ютится в лачуге в какой–нибудь горной пакистанской деревеньке. Они никак не связаны друг с другом. Их роднит только огонек, зажигающийся на конце указки фрау Циммерман всякий раз, когда она тычет ею в эти точки с видом разгневанной дамы, потрясающей зонтиком вослед отъезжающему автобусу.
В один прекрасный день в такой банк, например в Амстердаме, говорит она, делается скромный взнос. Предположим, десять тысяч евро. Заходит человек с улицы и открывает счет.
И деньги остаются в банке. Это может быть счет на имя индивидуума, или компании, или учреждения, или благотворительного фонда. Но деньги лежат без движения. По–прежнему на имя счастливого обладателя счета. Шесть месяцев. Год.
Но вот спустя неделю, смотрите–ка, точно такая же сумма кладется в этот банк, в тысячах километрах от первого, например в Карачи. И тоже лежит без движения. Ни звонков, ни банковских переводов. Такой же человек с улицы.
А еще через месяц схожая сумма оказывается здесь, — кончик указки фрау Циммерман утыкается в северный Кипр, а голос ее звенит от негодования. Там, где это планировалось с самого начала. Такой тихий бартер. И проследить цепочку без тщательной оперативной разведки не представляется возможным. Подобные транзакции совершаются каждый час. Лишь некоторые из них финансируют террористические акты. Объединенные источники информации и компьютерные базы данных иногда могут нарисовать картину… одну из возможных. В этом вся проблема. Даже если нам удалось проследить цепочку вчера, где гарантия, что мы сумеем сделать это завтра? Завтра она может оказаться совсем другой. Чем эта система и замечательна. Разве что главный комбинатор, почив на лаврах и обленившись, начнет повторяться. Тогда со временем появится определенная схема, и можно будет сделать определенные умозаключения. Оптимальный вариант: идентифицировать комбинатора и его первый ход. Веха — пример обленившегося комбинатора.
Огонек зажегся над Никосией. Указка, дав городу обвинительный тычок, застыла на месте.
— С тайными трансфертами, как с дешифровкой, — продолжает легендарная фрау Циммерман в манере школьной учительницы со своим южнонемецким акцентом. — Повторяемость — вот о чем мечтает всякий расследователь. Так вот, после трехлетнего наблюдения за одной мелкотравчатой судоходной компанией, которая многократно «по ошибке» разгружала продовольствие и другие товары в сомнительных местах и даже не пыталась вернуть потерянный груз, — внезапно на экране над островом, который решительно держит под своим прицелом указка, вспыхивают красные буквы, выстраивающиеся в название, каковое никому ни о чем не говорит: НАВИГАЦИОННАЯ КОМПАНИЯ «СЕМЕРО ДРУЗЕЙ», — и на основании первых проплат, осуществленных Вехой через данный благотворительный счет в этом банке, — на экране загорается Эр–Рияд и название банка, на арабском и на английском, — а также соответствующих поступлений во втором банке, — указка переместилась
