Особо опасная ведьма

так это мычать и закатывать глаза от удовольствия, жуя прекрасную еду. Тигра тоже не обделили – принесли на подносе целого поросенка, приправленного специями и обложенного зеленью. Я и сама от такого бы не отказалась, да боюсь, что такое блюдо в меня уже банально бы не влезло.
– Ну как? – Гном сыто рыгнул и откинулся спиной на стену.
Мы с Пашкой одобрительно замычали, я уверенно накладывала себе еще салата, не обращая внимания на выпирающий живот.
– То-то, – значительно произнес он, с одобрением за мной наблюдая. – А теперь слушайте. – Под столом стих не прекращающийся последние минут …дцать хруст костей. – Дракон этот в длину и ширину будет что высокий холм, на который и не сразу взберешься. Чешуя у него вся черная, заговоренная от волшебства, а глаза горят алым пламенем то ли с рождения, то ли от злобы лютой.
Я старательно воссоздавала перед глазами образ монстра, но почему-то голова у него до безобразия походила на Кошину, блин!
– По весне он просыпается и до следующей зимы терроризирует город. Жрать ему, видите ли, подавай, а не то налетит, поймает кого из животных или человека на худой конец да и сожрет у себя в норе.
Повисла трагическая пауза, призывающая слушателей проникнуться и представить весь ужас положения горожан.
– И часто налетает? – поинтересовалась я, отпихивая ногой морду тигра, который упорно пытался пристроить ее на моих сапогах.
– Да как сказать… Коли успеем ему отару овец вывести, так на недельку о нем забыть можно, а коли нет… будет хавать все, что не успеет сбежать.
– Я не понял, – нахмурился Пашка, – а почему за его глаз так дорого платят, да и почему глаз, а, например, не за язык или сердце?
– А потому, – гном наставительно поднял палец, на котором покачивалось прицепившееся колечко лука; Храбр задумчиво на него посмотрел и просто стянул зубами, – а потому, что уже очень многие и рыцари, и волшебники, да и дружина лично его величества пытались убить эту гадину. Да только ничегошеньки у них не вышло, остались от них одни доспехи да штаны иногда.
Снова задумчивое молчание. Тигр все-таки устроил голову на моей правой ступне, и она начала затекать под ее весом.
– А ведь этот гад даже сытый иногда попросту может пролететь над нами да и плюнуть огнем куда-нибудь, а от драконьего огня, как известно, даже камни горят, коли он захочет. А что касаемо глаза, так он у него всего один остался, и гадина скорее сдохнет, чем с ним расстанется и окончательно ослепнет. Ну а слепой дракон, даже и живой, уже не опасен так, как зрячий.
Я некстати вспомнила Кошу, он и впрямь мог менять интенсивность пламени так, чтобы сжечь только то, что хотел, и не тронуть остального.
– Так-то вот… а вы, как я понял, решили рискнуть и выйти против него один на один?
– Пожалуй, да. Только что тебе-то с того? – спросил Паша.
Я одобрительно жевала пучок лука.
– А то: возьмите меня с собой, авось пригожусь. Вы-то небось и не знаете, где он живет, да когда спит, и чем его пронять можно.
– А ты, значит, знаешь? – усмехнулся Пашка.
Гном приосанился.
– Каждый раз, как шли убивать ящерицу, я следил за боем да примечал его слабые места, повадки, а раза два так и вовсе побывал в его пещере, так что знаю, что ведет в нее не только главный вход, но и еще один, помельче да подоступнее.
– Сколько? – спросила я, глядя в его хитро прищуренные глаза.
– Так треть.
Под столом зашевелился тигр, возмущенный суммой, а в ногу, с которой убрали вес, тут же вонзились тысячи тонких иголочек. Лицо сильно перекосило, я изо всех сил старалась не шевелиться.
– Да ладно, ладно, и четверти хватит, – заволновался гном, наблюдая за моими гримасами.
Тигр тут же попытался положить голову обратно. Нога сдвинулась. Я чуть не заорала, пиная его второй ногой.
– Уговорили, одна пятая.
Я засопела и кое-как кивнула. Гном расцвел в улыбке:
– Ну вот и договорились.
Ногу начало потихоньку отпускать.

Домой мы ввалились с кучей покупок, сделанных на рынке и в порту в сущности на последние деньги. Кошу я нашла в своей комнате лежащим на кровати с разбухшим от обжорства пузом. С совершенно счастливым выражением на мордочке он наблюдал, как в углу под потолком паук плетет паутину, одна муха, кстати, уже поспешила туда угодить. Сев рядом, я все ему рассказала, стараясь смягчить то обстоятельство, что мы идем убивать его собрата.
– Какой кошмар! – Коша с трудом сел и возмущенно на меня уставился. – Он же дракон, пусть и не очень обученный манерам, но дракон! Вы… а мы… а ты!..
Я только пожала плечами.
– Он слишком многих уже сжег, съел, да и просто испугал, его надо наказать.
– Но не убивать и не ослеплять же!
– Посмотрим.