Останься со мной…

замок самого неприступного вида. А поскольку никаких отмычек — хотя, какой от них прок, если пользоваться ими не умею? — рядом не наблюдалось, значит, придется попытать счастья с окном. Окошко было маловато, но и я особыми габаритами не поражаю, должна пролезть. Открываться оно отказалось, и я, мысленно попросив прощения за вандализм, кинула в него стоящую рядом колченогую табуретку. Звон стекла, и в избушку ворвался довольно-таки прохладный ветерок. Стащив с кровати одну из подушек, постаралась сбить оставшиеся стекла. Поскольку мне хватило ума выкинуть в окно единственный имеющийся в наличии стул, пришлось подтягиваться и начать бочком протискиваться в проем. Когда вылезла уже наполовину, меня прошиб холодный пот. Дверь была заперта. На навесной замок. ИЗНУТРИ. Эта мысль мне придала такое ускорение, что я пробкой вылетела из окна, правда, порезав о стекло щиколотку. Приземлившись на четыре конечности и попав правой рукой в невысокий, но от этого не менее жгучий кустик крапивы, я, не разгибаясь, все также — на «полном приводе», понеслась в сторону темнеющих справа кустов.
Очень хотелось неприлично выругаться, потому как руку немилосердно жгло, и я чувствовала, как кровь тонким ручейком стекает по ступне, но мне было элементарно страшно — почему-то казалось, что рядом кто-то есть. Поэтому оставалось только прислониться спиной к дереву и начать думать. Куда идти, я не знаю. В лесу я и днем-то север от юга не отличу, а уж в темноте… Но и оставаться на месте тоже нельзя, выходили мы из дома после обеда, когда было довольно тепло, и сейчас на мне только джинсы с футболкой и тонкая кофта. Хорошо, что хоть с длинными рукавами. На голых ногах — балетки. А сейчас, апрельской ночью, несмотря на то, что весна в этом году ранняя, было, мягко говоря, свежо. То есть, стоит мне свернуться клубком где-нибудь под кустом в ожидании утра, могу вполне могу получить роскошной воспаление легких и умереть через недельку-другую. То, что пневмонию в наше время довольно-таки успешно лечат, мне в тот момент в голову не пришло. В щедрость похитителей и то, что мобильник лежит в кармане джинсов, я не верила, а вспомнив, что вообще забыла его в машине, и вовсе приуныла. Но содержимое карманов все-таки проверила. Ревизия показала, что я богата носовым платком, ключами от моей «Мазды» и упаковкой жевательной резинки. Платком худо-бедно перевязала порез, вроде в наших краях волки не водятся, но оставлять след из капель крови все равно не хотелось. Засунув за щеку пластинку мятной жвачки и, не придумав способа применения ключей от неизвестно в скольких километрах стоящей машины, я решительно поднялась и заковыляла в сторону, противоположную от недавно покинутой избушки.
Путешествие мое было недолгим. Буквально через пару минут кто-то схватил меня сзади и, зажав ладонью рот, потащил куда-то в сторону. Ничего не поняв с перепугу, я инстинктивно со всей дури укусила напавшего за руку.

Александр Дротов
Время близилось к вечеру, а никаких новостей все не было. Матвей поехал в супермаркет, чтобы ещё раз попробовать вытрясти подробности из тамошней охраны. С собой он прихватил Дмитрия, которого Данька поначалу хотел прибить за то, что тот прошляпил Славу. Понятно, что вина парня есть, но мы оба знаем, что если моя девочка что-то решила, пойдет напролом, так что у него просто не было шансов им с Ангелиной сопротивляться. Лина гремела чем-то на кухне, пытаясь хоть так отвлечься, но, судя по заплаканным глазам, у неё не очень получалось. Данил бегал между пищеблоком и кабинетом, одновременно пытаясь утешить девушку и попинать меня, чтобы быстрее вычислил через IP адрес, с которого было отправлено то самое сообщение.
В конце концов, он меня так задолбал, что пришлось послать его открытым текстом, чтобы не мешал. За то, что я делал, ведомство Матвея меня по голове не погладит, но сейчас было совсем не до того. Не буду утомлять подробностями, но существуют программы, способные отследить любого пользователя сети интернет если не до конкретной квартиры, то до дома — точно. Спустя полчаса я получил результат. И был он, мягко говоря, неожиданным. Настолько, что я дважды перепроверил. Но ошибки не было.
— Данил, — пришлось