Останься со мной…

я никогда не смогу спокойно реагировать на него. У меня сразу зашумело в голове, и по телу разлилась истома. Низ живота словно огнем обожгло. Мои пальцы зарылись в короткие волосы Даника, и с каким-то мученическим стоном, он потянул меня на себя, и в следующую секунду я поняла, что сижу на его коленях. Сколько мы так целовались, я не знаю, но в какой-то момент, я поняла, что нужно это прекращать.
Оторвавшись от его губ, я заглянула в глаза Данила. Там была такая неприкрытая страсть, что, думаю, еще немного и его было бы не остановить. Слезать с колен, ну никак не хотелось, хотя я и понимала, что нужно. Решив встать, я руками оперлась на плечи Дани, и, пошевелившись, начала вставать, когда он со стоном сжал мою талию и как-то непонятно посмотрел на меня.
— Малышка, посиди, пожалуйста, так, и, если не сложно, не шевелись…
Я замерла на месте. Мы сидели в этой недвусмысленной позе, Даня успокаивался, прижавшись щекой к моему виску, а я автоматически стала ладить его по голове и плечам, слыша, как его тяжелое рваное дыхание постепенно выравнивается. Минут за пять до звонка в кабинет вошел Рус.
— О! Куколка, а что ж ты мне не дала тогда? Сейчас вон, по-моему, не против, — мерзко заржал он.
Увидев взгляд Данила, я поняла, что в суде мне предстоит защищать уже Меньшикова, а с учетом того, что убийство будет хладнокровным и совершенным с особой жестокостью, шансов почти нет.
Ссадив меня, Данил выпрямился во весь свой далеко не маленький рост и пошел по направлению к Руслану.
— Ну и как она? Горячая в постели? — нет, Руслан точно камикадзе.
Последние слова этого клинического идиота вывели из себя Данила. Когда, после удара в челюсть, Руслан упал, Даник подняв его, прижал к стене.
— Если ты, мудак, еще хоть слова скажешь в адрес Ангелины, ты труп. Я ясно выразился? — тихо и вкрадчиво спросил он. — И запомни, урод, я найду тебя, и ни мама, ни папа уже ничем и никогда не смогут тебе помочь.
Тут прозвенел звонок, и Даня, отпустив Руса, подошел ко мне. Я наблюдала, как на крейсерской скорости Руслан уматывает с класса.
— Малышка, ты в порядке?
Я перевела взгляд на Данила, который немного хмурился, внимательно рассматривая меня. Кивнув я села на свое место. Дальше время пролетело не заметно. Лекцию я почти не слушала, просто на автомате писала за Игорем Алексеевичем.
Остальные пары также прошли немного мимо меня. Данил пытался несколько раз поговорить, но у меня не хватило совести ему ответить. Я чувствовала себя виноватой, да и как иначе?
У него и так проблемы, а тут еще теперь и из-за меня будут неприятности. Сомов просто так это не оставит, да и его папочка тоже. Когда приехал Саша, я настолько накрутила себя, что готова была позорно разреветься. Данил только тоскливо смотрел на меня, когда думал, что я ничего не вижу.

Радислава Меньшикова.
Приехав домой, я заперлась в своей комнате. Ну, как сказать — заперлась… Просто крикнула Сашке, чтобы не смел входить, и ушла в ванну. Просидев больше часа в горячей воде, наконец, вылезла и, гонимая голодом, пошла на кухню.
Пошуршав в холодильнике и вытащив то, что мне приглянулось, не успела я закинуть снедь в микроволновку и усесться за стол, как меня почтил присутствием Александр. Он, видимо, был в спортзале, потому как из одежды имелись только темные шорты, а сам Дротик выглядел так, словно пробежал кросс, причем, убегая от собак. Я окинула недовольным взглядом потное рельефное великолепие, чем заработала ехидный взгляд и немую усмешку в глазах, и уткнулась в тарелку. Аппетит пропал, потому я просто ковырялась в еде и думала, насколько хватит моей выдержки и хорошего воспитания. Весна, чтоб её…
— Кофе будешь? — спросила я, бросив бесполезное размазывание продуктов по тарелке. В конце концов, Сашка наш гость, а нормы вежливости ещё никто не отменял.
— Да, маленькая, если можно.
Резко обернувшись, я, прищурившись, посмотрела на него.
— Не называй. Меня. Маленькой!!! — зашипела я, сжав в руке первый попавшийся предмет. Сашка поперхнулся и начал хихикать. Я сначала не поняла, что его так развеселило, но посмотрев на себя, только вздохнула — взъерошенная, в халатике и тапках на босу ногу, я воинственно сжимала в кулачке чайную ложку. Ну, просто писец, как устрашающе!
Он тоже внимательно осмотрел меня с ног до головы, только как-то так… Короче, от его взгляда у меня коленки задрожали. Отвернувшись и не дожидаясь от него ответа — все равно ничего умного не скажет — я сделала себе чай, а ему кофе. Громко стукнув чашкой пред Сашкиным носом, я направилась к себе в комнату. Но не успела сделать и пары шагов, как меня аккуратно схватили за локоть и развернули.