Меня всегда считали той самой «золотой молодежью». Успешный бизнес родителей, хорошая машина, возможность получить лучшее образование. А что, если родителей не станет, а брату угрожают из-за наследства? Что делать дальше — плыть по течению, постепенно разрушая свою жизнь, или попытаться выбраться? Иногда одно решение меняет всю жизнь, и я его сделала…
Авторы: Борисова Виктория Александровна, Шульгина Анна
переносила…
Увидев, что Даня нахмурился, я испугалась. Вдруг сейчас разозлиться, что я в его футболке разгуливала и в шкафу копошилась?
— Завтра же ты перенесешь все свои вещи ко мне, ясно?
— Прости.
— За что? — непонимающе нахмурился он.
— Ну, что футболку взяла без спроса, — промямлила я.
— Ангел! — рявкнул Даник так, что я слегка подпрыгнула. — Ты чего фигню несешь? Да можешь хоть сутками мои вещи носить! Я только рад этому!
Улыбнувшись, я поудобней легла в кольце рук, слушая, как размеренно стучит сердце Данила.
— Спокойной ночи, — пожелала любимому.
— Пусть ангел-хранитель охраняет тебя во сне, а я буду беречь наяву, — прошептал Даня, целуя меня в макушку.
Радислава Меньшикова.
Я шла за Сашей, и про себя ругалась. Какого черта этот гад здесь делает? Зачем он приехал? Столько вопросов, и все молчат! «Завтра!» — мысленно передразнила я брата. Ну, уж нет, сейчас буду доставать Сашку, пока он не расколется.
В его комнате ничего не изменилось, кроме, пожалуй, того, что он поменял постельное белье. Плюхнувшись на кровать, я внимательно посмотрела на Сашу. Он, тем временем, открыл шкаф и достал майку и шорты.
— Вот, переоденься, — немного хрипло попросил он.
Я же в удивлении осмотрела себя и чуть не взвыла в голос. Я не успела переодеться, и теперь щеголяла в тонком шелковом халатике, который едва прикрывал мои нижние девяносто. И, естественно, смутилась от того взгляда, которым на меня смотрел Саша. Кивнув, взяла вещи и посмотрела на двери ванной.
— Переодевайся здесь, я пока в душ.
Быстро развернувшись, Дротик ушел. Я же спокойно сняла свой халатик и надела майку. М-да, было бы у меня нижнее белье, я бы наверно только в ней и осталась, но чего нет, того нет. Майка была ниже бедра и напоминала ночнушку. Вздохнув, нацепила на себя шорты, правда, для меня это были скорее коротковатые брюки, но хоть на поясе завязки, иначе они бы с меня просто слетели.
Перебирая ещё влажные волосы, я окунулась в детские воспоминания. Почему мы не можем жить с Артемом в мире? О, все просто! Я с детства его не перевариваю! Поскольку мы почти ровесники, то с детства часто были вместе, и он всегда меня доставал. Контролировал, а чуть что, тут же несся к родителям и жаловался. А он потом только лыбился, когда мама и папа ругались и наказывали меня. Нет, нас с братом никогда не били, но наказывали по-другому. Например, сажали под домашний арест, не разрешая видеться с друзьями или просто лишали всех развлечений. Вроде, такая ерунда, но доверять я ему разучилась ещё лет в семь.
Он был на похоронах родных вместе с моим дядей, но мне было не до них. Да и Данику тоже, дядя Давид и Артем уехали почти сразу после похорон, и мы не виделись все это время.
Чьи-то ладони опустились мне на плечи, и я вздрогнула, хотя и понимала, что это может быть только Саша. Больше некому.
— Маленькая, ты почему не спишь? — спросил он, целуя меня в макушку.
— Задумалась, — тихо ответила я, откидываясь на Сашу.
— О чем? — нежное касание губ за ушком и от этой невинной ласки моя кожа покрылась мурашками.
— О детстве, — я вытянула шею, чтобы парню было удобно продолжать поцелуи.
— Малышка, нужно остановиться, — простонал он, запуская руки мне под майку.
Я выгнулась и запуталась пальцами в его волосах. Поцелуи спустились к ключице, Саша что-то прошептал, и сильная ладонь накрыла мою грудь, слегка сдавливая сосок. Стон был ели слышен, но Саша почти сразу убрал руки и отошел на пару шагов.
— Слав, ложись спать, — попросил он немного странным голосом.
— В чем дело? — язык заплетался, но я старалась говорить твердо. — Ты меня не хочешь, — прозвучало более утвердительно, чем я думала.
В считанные секунды, я оказалась прижата к крепкой груди, которая подозрительно вздрагивала. Поскольку очень сомневаюсь, что Дротик плачет, я решила, что он ржет. Подняв голову, убедилась в своей правоте. Злость поднялась мгновенно, я отчаянно заколотила кулачками по его груди. Казалось, Дротов этого даже не замечает, словно я его не бью, а глажу.
Засмеявшись громче, он еще сильней прижал меня к себе, так, что мне послышался хруст моих бедных ребрышек.
— Прости, — все еще хихикая, прошептал он.
— Отпусти, — холодно сказала я.
Саша внимательно посмотрел
