Останься со мной…

мне в глаза, но отпустил. Я молча подошла к кровати и залезла под одеяло. Офигеть, я ему тут на шею вешаюсь, а он? Он ржет! Очень смешно, наверное, наблюдать за такой идиоткой, как я.
Рядом лег Саша и притянул меня к себе.
— Маленькая, ты все неправильно поняла.
— Ну, так объясни! — недовольно буркнула я, не собираясь поворачиваться.
Сашка развернул меня к себе и страстно поцеловал. Его язык танцевал какой-то только ему известный танец, а я просто плавилась в его руках. Оторвавшись от губ и посмотрев в мои затуманенные глаза, он улыбнулся.
— Я хочу тебя, просто сейчас пока не время, но когда все закончится, мы с тобой закроемся в комнате, и я уже никуда тебя не выпущу. А теперь спи, завтра, вернее сегодня, будет трудный день.
Улыбнувшись, чмокнула его в плечо, и, положив голову на его грудь, под равномерный стук сердца стала засыпать. Саша перебирал мои волосы и гладил по спине.
— Спокойной ночи, — прошептала я.
— Спокойной ночи, маленькая.
Я проглотила смешок, он так и не прекратил называть меня мелкой, ну и ладно! Я уже начинаю привыкать.

Александр Дротов
Уснул я сразу, как только маленькая перестала ворочаться. Вот уж, действительно, сказочница. Не хочу я её… А то как же! Так не хочу, что начинаю с ума сходить только от того, что она рядом. А уж когда потягивается или закусывает в раздумье губы, так вообще просто вилы.
Проснулся в половине пятого утра, как от толчка. Не знаю почему, но именно в этот момент, кажется, понял, что имел в виду Артем.
А поговорили мы накануне довольно продуктивно…
Когда Данька все-таки смог оттащить меня от этого полудурка, братец-кролик заявил, что пришел просить прощения и каяться.
— Что-то мне сомнительно, — фыркнул друг, — ты, вроде как, особым благородством никогда не страдал. С чего ж теперь помочь хочешь?
— Потому что мой отец совсем выжил из ума.
Парень автоматически потер наливающийся всеми цветами радуги фингал.
— Это он тебя приголубил?
— А то кто ж… — с ненавистью выдохнул парень.
Я молчал, потому что искушение прибить эту гниду было велико, но нужно все-таки сначала его выслушать, а уж потом пытки Святой Инквизиции применять. Хотя, можно и совместить, авось, разговорчивее станет…
— Начни с самого начала, — все-таки решился подать голос, видя, что Данька, просто устало привалился к косяку плечом. Потом немного отстранился и задумчиво почесал ободранную кожу.
— А ты вообще кто? — а мальчик-то хам. За это неплохо бы отдельно проучить, но это уже потом.
— Это мой друг, — спокойно ответил Данил. Даже как-то слишком спокойно. А потом до меня дошло — если все, что говорит этот гаденыш, правда, то получается, что их со Славой предали последние оставшиеся в живых родственники.
— Давайте пройдем в кабинет, — придется взять на себя роль тамады, а наше веселье уже сильно напоминает похороны.
Данил молча развернулся и пошел, а я, прихватив парня под локоть, поволок его следом. Хотя, какой он парень? Ему года двадцать два — двадцать три? Уже мужик, который должен умет отвечать за свои поступки.
— Мы тебя внимательно слушаем, — намекнул Снайпер, подобрав какую-то тряпицу и сунув её в карман джин. Не иначе, как Лина не при полном гардеробе ушла…
— Несколько дней назад папа попросил меня кое-что сделать. Мне это не понравилось, но он мой отец, поэтому… — Артем начал издалека, но Данька не дал развернуться его таланту Шахерезады.
— Сейчас уже поздно, так что лирику оставь на потом, излагай факты.
Парень затравленно оглянулся по сторонам, как будто ожидая увидеть, сплошь врагов, но углядел только меня, слегка взбледнул лицом и затараторил:
— Он сказал, что я должен привезти к нему Славку так, чтобы ты ничего не знал.
— Он объяснил, зачем?
— Нет. Просто сказал, чтобы я это сделал. Но на звонки она не отвечала, а после универа сразу уезжала домой, там поймать её не смог. Когда рассказал отцу, тот разозлился и сказал, что только такой деб… идиот не может найти способ сделать так, как говорят.
Парень на пару секунд замолчал, а потом, переведя дух, продолжил.
— В субботу он предупредил, чтобы я особо никуда не уезжал, потому что могу ему понадобиться. О том, что Славку планируют усыпить, я не знал. Понял только уже в машине, когда мне детали объясняли.
— Почему именно ты должен был это сделать? — хоть и так все понятно, но решил все-таки уточнить.
— Потому что нас все принимают за брата и сестру, — ну, это я и так заметил, значит, не зря тот рассказ про двойняшек показался подозрительным. Надо было сразу мозг включать, а не истерить, как малолетке. То, что