Оставаясь человеком

– А ты… Вы… одна тут?
– Еще наркоторговцы живописно разбросаны по дому. И эльф без чувства самосохранения напротив меня сидит, – фыркнула, закрывая крышку подвала. Наверх уже начал пробиваться слабый запах дыма.
– Я имею в виду… Это вы? Кто ты… то есть, вы? – эльф попытался путанно сформулировать свою мысль.
– Да, это моих рук дело. Сам как думаешь, кто я? – пожала плечами, стаскивая тела наркоторговцев поближе друг к другу, для более удобного поджога.
Потянувшись за очередным телом, вздрогнула, едва не испортив свою репутацию бесстрашного и злобно вампира: на том месте уже стоял эльф. Не врут сказания о их совершенно бесшумной ходьбе. С трудом сдержав лезшие наружу ругательства, уставилась на него с раздражением.
Вот чего пристал-то? Сам же небось уже понял, кто я такая – раны на шеях мужчин свидетельствовали об этом более, чем красноречиво. И его отпустили – бежал бы.
– Что еще?!
– Я… – его глаза горели отчаянной решимостью, бледные губы сжаты в нитку, руки лихорадочно теребили ворот рубашки.
– Ну?! – поторопила его, взяв очередное тело за ногу, намереваясь подтащить к остальным.
– Я-когда-то-читал-что-кровь-эльфа-самая-вкусная, – скороговоркой протараторил парень, зажмурившись.
От неожиданности я даже отпустила ногу наркоторговца, упавшую с глухим стуком.
– Эм… Что?
– Я-когда-то… – вновь начал эльф, набрав воздуха.
– Стоп. Это я поняла. К чему это? – нахмурилась я.
– Вы вампир!
– Есть такое. И?
– И я предлагаю свою кровь. Я читал, что она насыщает намного больше, чем человеческая, за счет присутствия в ней природной эльфийской магии… – добавил он уже значительно тише, опустив голову.
– Спасибо, я уже наелась, – я невозмутимо кивнула на все те же тела наемников.
– Я имею в виду, что мог бы пойти с вами, быть всегда рядом, а вы бы в любой момент могли пить мою кровь… – под конец фразы парень окончательно смутился и даже покраснел.
– О как! Хм. Заманчиво, конечно, но нет. Ты в мои планы не входишь. Я вообще не ожидала тебя здесь увидеть. Освободила – радуйся, иди на все четыре стороны. А у меня здесь свои дела. И поторопись, скоро этот дом будет весело полыхать, – закончила я, покосившись на клубы дыма, прорывавшиеся из-под подвальной крышки. Если прислушаться, можно было даже услышать, как гудит огонь, пожирая деревянную мебель, двери, лестницу наверх…
– Но я хочу с вами… – выдал вдруг пацан. Да что ж за эльф мне такой неправильный попался?!
– Ты свой товар пробовал, что ли?! Я – жестокий и кровожадный вампир! Уходи. По-хорошему, мне следовало тебя убить, свидетелей не оставляю. Так что топай, пока отпускаю.
– Хорошо, – и остался на месте.
– Боги, что ж с тобой не так-то?! – простонала я, подняв взгляд к потолку. Но там ответа тоже не было.
– Убивайте. Я готов к этому, – добавил эльф смиренным тоном и закрыл глаза.
– Ну чего ты от меня хочешь? Почему не уходишь? – выдохнула устало.
– Мне некуда идти.
– А я причем? Была же у тебя семья до того, как ты здесь оказался. Не с неба же ты сюда свалился, – заметила я, оглядев комнату.
Все тела теперь лежали в одном месте. Осталось теперь забрать тех, кто лежат в коридорах. И, желательно, поторопиться. Черт, еще шкаф от двери отодвинуть нужно, а то гоню эльфа, а сама дверь забаррикадировала.
Выругавшись вполголоса, не обращая на пацана внимания, пошла освобождать выход. Мальчишка бодро поскакал за мной, на ходу рассказывая свою биографию, будто мне интересно.
– Я попал сюда очень давно, мне еще и двенадцати не было. А по развитию – лет шесть-семь. Полукровки хоть и развиваются быстрее эльфов, но медленнее людей. Моя магия на тот момент уже проснулась, эти люди думали, что я стану боевым магом. Но увы, я владею даром алхимика. Меня тут же завалили трактатами по алхимии и заставили делать наркотические вещества. Вначале слабые. А потом привели человека, научившего создавать одурманивающие снадобья и сидхову пыль.
Я тем временем отодвинула шкаф, грозивший рассыпаться трухлявыми досками. Распахнула дверь на улицу пошире и сделала характерный приглашающий жест. Ага, как же! То не мой эльф побежал навстречу новой жизни? Конечно, интереснее пересказывать свою биографию…
– ..так и прошла большая часть моей жизни. Отказаться не мог – слишком боялся боли, что они могут мне причинить. Но больше всего страшился, что в очередной день ко мне никто не зайдет и я так и умру в одиночестве, запертый где-то под землей, без воды и еды. Поэтому делал все, что мне говорили, и ненавижу себя за это, – на последней фразе его голос дрогнул.
А ведь и правда считает себя виновным в случившемся. Насчет ненависти