Оставаясь человеком

покачал головой.
– Ты мне только скажи: среди тех, кого я убила с твоей подачи, были не заслуживающие своей участи? – на этой фразе мой голос чуть дрогнул.
– Нет, слово чести! О себе такого сказать не могу, но ты убивала лишь худших представителей человеческого рода, – с жаром принялся уверять меня наемник.
– Я верю. Все еще, – отозвалась едва слышно и присела рядом.
– Больше не подведу. И связываться с наркобизнесом и работорговлей не буду. Видимо, заигрался. Привык, что ты у меня за спиной. Прости, – он криво усмехнулся.
– Что ж, на то мы и семья, чтобы прощать друг друга. Настала моя очередь учить тебя, что такое «хорошо», а что такое «плохо», – улыбнулась я и обняла Дамиана, с облегчением окончательно отпуская все плохое, скопившееся в душе.
– Это я тебе такое когда-то сказал? – удивился он, с радостью отвечая на объятие.
– Ну да. В день, когда мы встретились. Разве не помнишь?
– Да я в принципе уже последние годы помню смутно. Видимо, старость пришла.
– Да рановато как-то. Как ты мог забыть это? Ведь именно твои слова стали толчком к тому, чтобы я стала меняться. В карете, когда нас остановил охотник, – напомнила ему, нахмурившись.
– А, точно. Не удивительно, что не помню. У меня весь тот день как в тумане. Я потом еще неделю не мог поверить, что все это на самом деле, а я не лежу умирающий где-то в лесу. Меня же тогда трясло от одного только взгляда на тебя, – вспомнил Дамиан, негромко хохотнув, словно от хорошей шутки.
– Чего это? Настолько страшная? – обиделась я чисто по-женски.
– Не в том смысле. Но увидеть, как двенадцатилетняя хрупкая девчонка расправляется с матерыми наемниками – это жутко, как минимум. Я все ждал, что вот-вот ты и меня прикончишь. Особенно в тот день. В ванной тогда, пока обрабатывал раны, внутрь принял немало успокаивающей настойки на спирту, чтоб в какой-то момент не сорваться на визг и не попытаться куда-нибудь сбежать. Я и остановил-то тебя в карете только потому, что боялся, что еще одной расправы моя психика попросту не выдержит. А что тогда нес – хоть убей, не вспомню. Лишь через пару недель перестал каждую минуту ждать смерти, – разоткровенничался Дамиан, приобняв меня за плечи.
– А потом? Сейчас? – уточнила растерянно и отстранилась от мужчины.
Он выглядел тогда таким уверенным в себе. В конце концов, меня и купило его бесстрашие. А он, оказывается, просто хорошо умел притворяться.
– Потихоньку привык, страх ушел, а на его месте возник интерес. Затем пришло уважение, а там и симпатия… А сейчас даже иногда забываю, что на самом деле ты не моя дочь, – грустно улыбнулся он и уже сам прижал к себе и быстро чмокнул в макушку.
– Эй, ты чего? Откуда такие нежности? – шутливо возмутилась я, пригладив растрепанные волосы.
Хотя, что скрывать, в груди что-то сладко екнуло, пробуждая непривычное чувство признательности и родственного тепла. Наверное, такие чувства я могла бы на самом деле испытывать относительно своего отца или брата, будь у меня семья.
– И все же, сколько бы столетий тебе ни было, какая же ты еще малявка, – фыркнул вдруг он.
– Ну тебя! Тоже мне, нашел малолетку… Так что, остаемся в этом городе или едем дальше? – усмехнулась я, зевнув во весь рот.
Наемников зачистила, эльфа спасла, дом с наркотиками сожгла, с Дамианом поругалась и помирилась, я определенно заслужила часиков десять-одиннадцать здорового сна!
– Как хочешь. Можем и задержаться. Конкурентов ты убрала, заняться мне есть чем. Пару лет можно еще побыть здесь, скопить денег и поехать дальше.
– Хорошо. Тогда остаемся. Мне нравится мой нынешний учитель фехтования. Молчаливый такой, не удивляется, что я показываю иногда силу и умения, не свойственные моему возрасту. И при этом учит некоторым приемам, которые в честной драке уж точно не используются. Кстати, где нашел такого? – я перешла на обычную болтовню «ни о чем», еще раз зевнув.
Махнув рукой, подвинула Дамиана и забралась под одеяло, уютно скрутившись там калачиком. Подложив ладони под голову, сонно моргая, легла так, чтобы видеть моего старика.
– Бывший наемник, заказы уже почти не принимает. Я предложил ему поработать учителем фехтования, но не как купец, а как возможный новый глава их гильдии, – поделился Дамиан, поправляя мне одеяло.
Едва заметно улыбнувшись, снова погладил по волосам, глядя с несвойственной ему нежностью и тоской, спрятанной глубоко на дне глаз. Спохватившись, излишне поспешно встал и захлопнул ставни, чтобы звуки с улицы не мешали мне спать, после чего тщательно задернул шторы, погружая комнату в приятный полумрак.
– Хм. Неплохо. А среди этих наемников учителя эльфийского, случаем, нет? А то та