Остров мертвых

буре. Казалось, они мчатся по горной тропе, подхваченные мощным порывом ветра. И тут случился оползень. Камни с грохотом сыпались со скал, глаза застилал песок, и Сигэ едва успела заметить, как огромный камнепад поглотил бежавшего впереди Такэо. Все произошло в считаные секунды. Стеная, Сигэ подбежала к завалу и, разгребая руками землю, сумела откопать Такэо. Он был без сознания. Половина его головы была буквально вдавлена в землю огромным камнем. Струи дождя били по нему, перемешиваясь с кровью, по земле растекались мутные пятна гноя. Сигэ с рыданием рухнула на землю.
Дождь уже напоминал водопад. Почву размыло, и тело Такэо постепенно увязало в грязи. Надо скорее позвать на помощь! Нет, нельзя. Иначе все узнают, что она была с Такэо. Сигэ в панике думала, как поступить.
По разбитой голове Такэо хлестал ливень. Он не мигая смотрел в небо. Сигэ решила, что он умер. На помощь звать бессмысленно. Сейчас ей важно сохранить репутацию добропорядочной вдовы. Сигэ буквально скатилась с горы и бросилась домой.
Такэо обнаружили через три дня. Люди посудачили о том, что могло завести его в ураган в такое безлюдное место, и забыли.
Так Такэо исчез из жизни Сигэ. Постепенно воспоминание о том, что она бросила его и сбежала, растаяло как утренний туман. Сигэ хотела забыть об этом и забыла. В памяти остались лишь приятные воспоминания об их романе. Так было до того дня, когда она отправилась к Тэруко…
За окном послышался новый раскат грома. Сигэ вновь воздела руки к алтарю: «Такэо, будь там, где ты сейчас, а меня оставь в покое».
Молитва Сигэ таяла в каплях дождя.

Наоро Сэнто, насквозь промокший от дождя, шел по вязкой дороге. Простреленное плечо ныло. Впереди показалась поросшая травой небольшая пещера. Наоро рухнул в нее, подполз к скале. Вспышки молнии время от времени освещали мрачный пейзаж. Дождь не прекращался ни на минуту. Все тело дрожало от холода, только раненое плечо горело огнем.
Наоро сорвал с себя одежду и осмотрел рану. Кажется, пуля прошла навылет. В рваных краях раны виднелись разорванные волокна мышц, между ними можно было разглядеть кость. Его котомка осталась в гроте. Пришлось оторвать один рукав и перевязать плечо. Грубая ткань тут же пропиталась кровью.
Чтобы унять боль, Наоро прилег на землю. Вероятно, его предки не раз останавливались в этой пещере. Отсюда до Исидзути пролегла заброшенная дорога, сливавшаяся с другой, той, что вела из их деревни к священной горе. Кроме дикого зверья, никто этой дорогой не пользовался, полисмену и служителям храма было ни за что не найти ее. О ней знали лишь жители его деревни.
По старому деревенскому обычаю в первую годовщину смерти родственники покойного поднимались по этой дороге на Исидзути, чтобы вознести молитвы на вершине горы. Он проделывал этот путь, когда умерли родители, и потом, когда умерла его жена Сэцуко.
Вот и в этот раз он шел той же дорогой. Если голос не обманул и Исидзути действительно пытаются осквернить, он обязан остановить это. На гору Исидзути путь открыт только святым. Жители деревни без надобности не ходят сюда. Боги, живущие на горе, любят тишину. Они парят под самыми небесами и защищают своих потомков, жителей деревни. Нечистые не должны даже приближаться к горе. Наоро для того и обходит Сикоку, чтобы не допустить этого.
Под стук дождя он размышлял о своих предках — тех, кто веками обходил Сикоку. Тело понемногу согревалось, боль отпустила. Боги здесь, рядом.
Лицо его осветила улыбка.

Пена едва не перелилась через край бокала, и Фумия быстро отхлебнул пиво. Хинако улыбнулась.
Одетые в гостиничные юката, они сидели друг против друга, на столике перед ними стояли закуски из речной рыбы. Лес за окном скрипел, словно бушующий океан, но в теплую, уютную комнату за закрытыми ставнями ветру было не пробраться.
Им достался единственный свободный номер в крошечной деревянной гостинице. Они влетели сюда в ту минуту, когда напуганный хозяин убирал вещи от входа. На их счастье, кто-то как раз отказался от брони, и в их распоряжении оказалась приятная небольшая комната. Вообще-то они просили отдельные номера, но две комнаты из трех оказались заняты другими постояльцами, и когда Фумия вопросительно посмотрел на Хинако, она лишь потупилась и застенчиво кивнула.
Фумия старался не смотреть на нее. Ему казалось, что стоит Хинако взглянуть ему в глаза, как она моментально прочитает все его постыдные мысли. К счастью, горничная принесла ключ, и они двинулись по коридору.
Комната оказалась такой уютной, а ужин вкусным, что напряжение постепенно отпустило, и Хинако наконец смогла расслабиться. Они непринужденно болтали о Кимихико и Юкари.
Фумия снова и снова думал о том,