Остров мертвых

нестерпимая боль, но он не останавливался ни на минуту.
Он должен обходить Сикоку, обходить Исидзути, как когда-то делали его предки. Они не знали других молитв. Из поколения в поколение они хранили святой обычай. Шли и молились, двигались вперед, в каждый шаг вкладывая кусочек собственной души. Время движется, но молитва остается неизменной.
Туман окутывал Наоро, земля вокруг стонала, со всех сторон слышался шум воды. Гора бесновалась и выла, словно живое существо.
Он уже не чувствовал покровительства и защиты богов.

Сигэ взглянула в потемневшее небо. Только что оно было прозрачным и ясным, и вот уже по нему плывут бесчисленные облака. Тучи словно строились в шеренги и уходили за горы. Обычно после тайфуна небо чистое. Старуха еще немного постояла, провожая облака тревожным взглядом.
Сигэ вышла убрать двор после бури. Повсюду валялись сломанные ветки, перевернутые бадьи, мусор.
Вечером ей то и дело вспоминался Такэо, но утром, когда тайфун миновал, ее страх растаял, как дымка. Нелепые мысли о том, что Такэо может вернуться в этот мир, теперь казались смешными. Дело прошлое. Что толку бояться. Безусловно, она поступила плохо, но у нее не было выбора.
Она собирала разбросанные детские игрушки, когда случайно взглянула на собственную морщинистую руку. Тот случай с Такэо произошел, когда руки у нее еще были упругими и молодыми, а значит, очень, очень давно.
Она подошла к краю огорода. Перед ней текла Сакагава. Река заметно разлилась, наверное из-за тайфуна. Это хорошо — воды здесь всегда не хватало, но что за белый пар поднимается от реки? Сигэ подалась вперед. По воде плыли обрывки бумаги. Нынешняя молодежь бросает в реку что попало. Надо бы собрать эти клочки… Не успев об этом подумать, Сигэ охнула от неожиданности.
Течение несло белые клочки к истоку реки. Похоже, вода из нижнего течения потекла к горам. Значит, Сакагава пошла в обратную сторону? Не в силах шелохнуться, Сигэ проследила течение реки, пока ее взгляд не уперся в Ущелье Богов. Оно было окутано легкой дымкой. Белый туман медленно полз в сторону Якумуры.
Вместе с туманом в душу Сигэ снова пробрался страх.

Сувенирная лавка у подножия горы была открыта, на парковке стояли несколько машин. Туристы в ужасе смотрели на покрытую туманом вершину Исидзути. Сверху по-прежнему неслись грохот и хруст. Хинако медленно брела вдоль стоянки. Колени вымазаны в грязи, ладони содраны в кровь — поранилась, когда оборвалась цепь. К счастью, до земли оставалось всего несколько метров. У нее не было времени даже перевести дух. Она тут же отыскала вторую цепь и чудом добралась до стоянки.
Синего седана нигде не было видно. Попадались похожие машины, но Фумия тут явно не было. Не зная, куда идти дальше, она бессмысленно стояла посреди стоянки.
Фумия бросил ее, уехал с Саёри…
Она чувствовала себя так, словно цепь под ней оборвалась во второй раз. Казалось, спасительная земля совсем близко, но ее надежда рухнула, и вот она снова летит в пропасть. Теперь она долго будет падать в темную бездну, ведь ей совершенно не за что зацепиться.
— Что с вами?
На нее с беспокойством глядела пара пожилых туристов. Хинако почувствовала, что плачет.
— Ну… я… — Она закусила губу, не зная, что сказать. Она вспомнила, что оставила сумку в машине. Ее бросили без денег на Исидзути. К тому же она в ужасном виде. Блейзер вымазан грязью, джинсы разорваны.
Женщина в смешной желтой шляпе обняла Хинако за плечи. На лице ее читалось замешательство.
— Где ваш дом? Вам лучше вернуться.
Она хотела сказать, что в Токио, но вовремя опомнилась и ответила, что живет в Якумуре.
— Но… человек, который был со мной, уехал раньше… Что мне делать?..
Незаметно вокруг собралась толпа. Со всех сторон слышался сочувственный шепот.
— Якумура? Где это?
— Как с ней быть?
— Я знаю, где Якумура. Это недалеко от моего дома. — Сквозь толпу пробился невысокий парень.
— Вот и замечательно. Подвезите, пожалуйста, эту девушку, — обратилась к нему женщина в желтой шляпе.
Парень смущенно кивнул, отводя глаза от оборванной одежды Хинако:
— Ладно. Все равно домой еду.
Он ушел за машиной, толпа тоже постепенно разошлась. Женщина в шляпе отвела Хинако в туалет, промыла ей раны на ладонях и заклеила их пластырем, который нашла в сумке.
Хинако безучастно принимала ее заботу. Кажется, ей было все равно. Фумия бросил ее, выбрал Саёри. Даже несмотря на то, что Саёри мертва. Слова о том, что любовь побеждает смерть, красивы, но в реальности мертвецы борются за любовь наравне с живыми. Потрясающая несправедливость!
Женщина в шляпе привела Хинако на стоянку и бережно усадила