Остров. Остаться людьми. Тетралогия

Скажи, дружок, тебе ничего не виделось эти дни?
– Я уже спрашивал, – процедил Макаров.
– Ответ понятен, – и Левша плюнул.
– Никогда не плюй в воду. Что сказала Патрисия?
Левша вынул из кармана два черепка и сложил вместе.
– «На острове бойся врага, он рядом».
– Цены нет этой находке, – съерничал Макаров.
Левша размахнулся, чтобы первый из черепков запустить блинами по безупречной глади океана, но Питер вдруг схватил его за руку.
– Дай их мне!
– Подарок? Ну, что ж, малыш, принимай! – И Левша опустил обе части пластины в ладони мальчика.
Некоторое время, после того как Питер их покинул, они бродили вдоль кромки неподвижной, словно застывшей, воды. Казалось – прикоснись ступней, и обожжет холод. Но вместо этого нога ощущала нежное, словно тело сонной женщины, теплое прикосновение.
– Я вспоминаю твой вопрос о грехе, который мог бы совершить… там. До «Кассандры». Скажи, Макаров, – Левша обернулся, чтобы убедиться – их никто не сопровождает, – зачем ты спрашивал меня? Только начистоту, приятель.
Они остановились в ста метрах от стоянки. Двое крепких, израненных мужчин, они смотрели друг на друга, не отрывая глаз.
– Что ты делал в Булонском лесу? – спросил Макаров.
Левша дрогнул щекой.
– Я не слышу ответа начистоту, приятель.
– Откуда тебе известно про Булонский лес?
– Тогда я тебе расскажу. Ты разговаривал с человеком по имени Шарль. Он сидел перед тобой, привалившись спиной к камню, а ты целился в него из пистолета. Вы о чем-то мило беседовали, а после ты его застрелил. Так убивают врага. Несколько выстрелов, чтобы наверняка – да, так убивают врага…
Левша стал смотреть куда-то поверх головы Макарова и молчал. Говорить было нечего.
– Ты там был? – тихо и как можно спокойнее спросил он наконец.
– Прежде расскажи, что было на тебе надето в тот день и что было надето на человеке, которого ты убил.
Левша криво усмехнулся, наклонился и поднял камень. Он сегодня испытывал непреодолимое желание бросить что-то в воду. Макаров видел спину его, расчерченную когтями зверя, но не видел страданий на лице раненого. Наклониться просто так, легко и непринужденно, с такими ранениями… Не чувствовать режущую боль для Левши оказалось легче, чем солгать.
– Он был в белом льняном костюме, я – в черном костюме. Я люблю костюмы от Бриони, Макаров.
– Врешь, на нем не было пиджака.
Левша поднес руку к уху и потрогал мочку.
– Верно, он оставил его в машине…. Откуда ты, черт тебя возьми!..
– Тише, не береди людей. – Макаров смотрел ему в переносицу. – А прикуривал ты от тонкой золотой зажигалки, на которую Сваровский камней не пожалел…
– Ты из Интерпола?
Макаров видел, как на лбу Левши появились капли пота.
– А на мизинце твоем красовался перстень с бриллиантом. И пахнул ты в тот день «Гипнозом» от «Ланком», Филипп…
– Что происходит, Макаров? Вся эта кутерьма устроена людьми Дебуа, чтобы расколоть меня и арестовать? Так вот к чему эти расспросы о якобы совершенных ранее грехах?! – Челюсти Левши сжались, он сделал шаг назад и сунул руку за спину, за пояс.
Вместо ответа Макаров поднял голыш и запустил им в воду… Пять… девять… двенадцать…
– Я не из Интерпола, – и он отряхнул руки. – Я встретил вас вчерашним утром за несколько часов до того часа, как увидеть авианосец.
По крайней мере минута прошла, прежде чем Левша спросил:
– Что значит – встретил нас?
Макаров решил не обращать внимания на пятна, покрывшие лицо приятеля.
– На авианосце, где сейчас хозяйничают Гоша с доктором, стоят пять самолетов-торпедоносцев класса «Эвенджер». Это те самые пять самолетов, что исчезли с планеты в сорок пятом году. Перед тем как исчезнуть с радаров навсегда, командир доложил, что учебное торпедирование выполнено. То есть «Эвенджеры» возвращались налегке. Но к тем, что на авианосце, подвешены торпеды весом в девятьсот килограммов. Те самые, с маркировкой от пятого декабря сорок пятого года…
– Как на авианосце могли оказаться те самолеты? – опешив, пробормотал Левша.
– Я думал, ты спросишь, как авианосец мог оказаться на острове.
– Да! – подумав, выкрикнул Левша. – Как?.. – Последнее он произносил уже с явными признаками недомогания.
– А я бы вопрос поставил еще более удивительным образом: как на расположенном посреди острова вне торговых путей авианосце постройки образца конца семидесятых годов могли оказаться самолеты образца сорок пятого года?
– Ты меня запутал…
– Но ты убил его здесь, на острове. А я видел проволоку.
– И я видел проволоку…
– Что? – изумился Макаров. – Ты тоже видел тонкую блестящую линию над головой?
– Над кромкой леса,