ОСТРОВ-1: ЗАБЫТЫЕ НАЖИВО.Роскошный трансатлантический лайнер Кассандра, зафрахтованный малоизвестной туристической компанией, совершает морской круиз из Гаваны на Бермуды. На его борту более тысячи пассажиров: итальянцы, французы, американцы, русские, немцы… Все они наслаждаются путешествием, греются на солнце, плавают в бассейнах, играют в бильярд, беседуют, выпивая в баре…
Авторы: Денисов Вячеслав Юрьевич
И когда ставил ногу на пятьдесят седьмую, коснулся лодыжкой предмета, который мешал двигаться дальше. В ногу врезалась боль – словно ее пронзили раскаленным шампуром. Запах собственного подгоревшего мяса Гоша ощутил вместе с позывами рвоты. Его вывернуло на малиново мерцающую, раскаленную от трения верхушку сломанной лестницы. Она зашипела, распространяя смрад.
Гоша остановился и, собравшись с силами, закричал, обращаясь куда-то вверх, туда, откуда на него уже снегом сыпались шлаковые отходы…
О подъеме наверх теперь не могло идти и речи. Отломившиеся от общей лестницы десять метров пролета лишили его возможности дотронуться до крышки люка, через который он жал руку Макарову. А спускаться по раскаленному железу было безумием.
Осадки сгустились. Гоша кашлял, глядя на трубы, из которых была сделана лестница. Отломившийся пролет терял малиновый цвет, но это не радовало. Через минуту-другую Гоша погрузится в пыльную взвесь. Засорит легкие, и придет конец…
«Ждать смерти?»
– Нет!..
Это «нет» унеслось наверх, словно убеждая осадки поторопиться.
Гоша спустился, перехватился руками за арматуру пролета и заскочил на него сандалиями. Руки тут же обожгло, но он уже стоял на лестнице. Откуда-то снизу пахло подгоревшим полиуретаном. Это плавились, как на сковороде, подошвы сандалий.
Стараясь держаться за стены шахты, а не за арматуру, цвет которой приводил его в ужас, он спустился на несколько метров, и вдруг сердце его провернулось. Замерло и забилось, как швейная машинка.
Он стоял на твердой поверхности.
Не веря своим ощущениям, он присел и ощупал пол руками. Обессиленные пальцы нащупали квадратный шов на круглом полу.
Через мгновение, откашливая грязную мокроту, он нащупал и ручку.
Но поднять люк было нельзя – на нем стоял обломок лестницы.
Дышать было уже невозможно…
Гоша стоял на люке, который даровал ему жизнь. Но он не мог открыть его, потому что на нем стоял проклятый обломок лестницы, который сулил смерть!
Он наклонился. Схватил раскаленный нижний прут лестницы обеими руками, закричал, почти теряя сознание от боли, и, как тяжелоатлет, поднял лестницу. Прижав лестницу плечом, он толкнул ее на ту, что была надежно закреплена на стене. Ножка обломка рухнула за арматуру, и обломок повис, упершись верхним концом в стену.
Гоша уже чувствовал, как кружится голова и темнеет в глазах от недостатка воздуха.
Когда он поднимал люк, в глаза ему ударил, слепя, поток света. Он терял сознание, вваливаясь в какое-то помещение, и в голову ему пришла мысль, что, заставь его повторить то, что он сделал, ему вряд ли это удастся…
ГЛАВА 6
Он ввалился в помещение с потолка как падший ангел. Грязный, в крови, с ожогами, отхаркивающий угольную пыль. И едва успел зацепиться рукой за новую лестницу – у этой ступени были изготовлены из «уголка». Затормозив свое падение, он рухнул на бетонный пол.
Люк над ним с грохотом закрылся, и теперь единственное, что напоминало о кошмаре, было пыльное пятно, в центре которого он лежал.
Ему нужно было перевести дух. Гоша не мог сразу подняться, чтобы осмотреться. Он был не в силах даже думать о том, что может находиться под авианосцем на глубине семисот метров под землей.
Завалившись на спину, он открыл глаза и закашлялся, как туберкулезник. Из его рта вылетали черные сгустки въевшейся в гортань окалины, он трясся от невозможности глотнуть свежего воздуха. Но прошло это, как прошел озноб. Ничего хорошего от встречи с жителями этого уголка он не ждал. А потому, собравшись, повернулся на бок и встал. И тут же вынужден был замереть, почувствовав сзади чье-то дыхание…
Медленно, повинуясь странной привычке людей поворачиваться, словно этого поворота не заметят, он развернулся и увидел на полу черное пятно. Сердце снова дрогнуло, заставляя внутренности потерять вес. Собравшись, он развернулся…
Перед ним сидел огромный доберман. Уши собаки были прижаты, на шее хищно поблескивал металлический ошейник. Или это поблескивали зубы? Гошино зрение давало сбои, глаза слезились.
– Хорошая собака… – вполголоса пробормотал он, делая шаг назад.
Доберман на сантиметр приподнял верхнюю губу, обнажив то, что Гоша не хотел видеть. Помедлив, он сделал еще один шаг назад.
Доберман поднял с пола зад и снова поднял губу. Только теперь уже не опустил. Вместе с утробным урчанием Гоша почувствовал запах, тревоживший его ноздри. Он струился откуда-то издалека, заполняя помещение чарующим облаком. Это был запах жареного мяса. Рот его заполнился слюной, под ложечкой заныло. Теперь, оказавшись в безопасности, он в мгновение ока стал слабым и безвольным. Его качнуло,
