Остров. Остаться людьми. Тетралогия

шамана?
– Где девушка?
– Какая девушка? – не понял Левша.
– Я спрашиваю – где девушка? – Макаров наморщил лоб. – Беременная туристка из Красноярска, любовница олигарха, который купил для нее это увлекательное путешествие, – где она?
– Красотка встала и ушла. Дженни спросила, куда, та ответила, что в туалет. Доклад закончен.
– В туалет, – повторил Макаров. – Но дорога туда проходит через верхний этаж, не так ли?
– Так ли.
– Тогда почему я ее не видел? Я стоял с Нидо на самом верху.
– Может быть, ты не был внимательным? Ведь разговор с шаманом был серьезным?
– Может быть, – согласился Макаров и отвалился на спину. И тотчас на ногу ему легла ладонь Дженни.
– Нашей девочки давно нет. И, хотя ее пошел провожать Борис, я немного беспокоюсь…
Макаров открыл глаза.
– Борис пытался успокоить девушку, а та набросилась на него с проклятьями. На нее не нужно было обижаться. Женщины в этом состоянии непредсказуемы. А Николай обиделся.
– Ничего не понимаю! – взъершился Макаров. – Борис, Николай…
Дженни выдохнула через нос и посмотрела на него терпеливо.
– Девочка разнервничалась. Николай принялся ее утешать. Она ему грубо ответила. Николай обиделся. А потом девушка встала и пошла в туалет. Поскольку Николай был на нее обижен, провожать ее пошел его друг.
– Девушку пошел провожать Борис?
– Именно так его зовут, – у Дженни было много терпения. – А почему ты заостряешь на этом внимание?
Нидо подошел и поставил на подобие столика подобие коптилки.
– Их нет долго, потому и заостряю, – угрюмо отозвался Макаров.
– Я пойду подышу свежим воздухом, – Левша поднялся и всплеснул руками, как если бы стряхивал с них воду. – Все затекло, и дышать этим дохлым тюленем уже не могу.
Но, поднявшись и потерявшись из виду, он стал демонстрировать чудеса ловкости. Вместо того чтобы обходить сооружения на верхнем этаже, он подпрыгнул, подтянулся и забрался на самый верх. Стоять на наваленных в кучу кусках переборок, рельсов, щитов было неудобно, но он, найдя точку опоры, пошел по ним в направлении киля. Именно там находилась лестница, ведущая вниз, к туалету, или – «гальюну», на чем мягко настаивал Макаров. Шагая тихо, Левша поверху обходил коридор – обычный путь до заветного места. Находясь наверху, он мог видеть все, что происходило под ним. Верхним этажом являлась одна из вертикальных перегородок судна. Когда корма отломилась и встала на попа, перегородка превратилась в крышу. На нее и было снесено все найденное на равнине. Никто не знал, когда и что именно понадобится. Поэтому Макаров велел собирать все разметанные взрывом обломки. И вот теперь, ступая по ним, Левша добрался до края и присел над пустотой, уходящей вниз. Был он похож на павшего ангела, выискивающего жертву среди смертных.
Очень скоро глаза его привыкли к темноте, и он увидел желтое пятно. Рядом с пятном – черный силуэт. Пытаясь сообразить, что в туалете на полу одновременно могут делать беременная девушка и ее сопровождающий, он прыгнул вперед и вцепился руками в обломок трубы. Та скрипнула и подалась вниз.
«А, пусть слышат и видят, в конце концов, я здесь для их же блага!» – решил он и, дождавшись, когда труба хрястнет и мягко опустится, спрыгнул на пол – перегородку.
Под его ногами лежал обрывок платья девушки. Кусок подола. Рядом, распластавшись и разбросав руки, лежал мужчина со шрамом. Борис. Лицо его было залито кровью так, что заполненными оказались даже глазницы.
Всего секунду находился Левша в растерянности.
Он бросился к борту – стене. Выбитый взрывом кусок железа, как окно, открывал виды на долину. Левша приник к нему и почувствовал, что руки его легли на что-то влажное. Он поднес их к глазам: они были черны. Он их понюхал. Они пахли свежим мясом.
Вытянув из кучи лома кусок арматуры, Левша врезал им по качающейся перед ним трубе. А потом еще раз. А потом еще. И бил он так до тех пор, пока в долине не раздался раздирающий душу вой, а на палубе – топот.
– Левша! – возбуждение было так велико, что он даже не понял, кто его зовет.
На палубу спрыгнул доктор.
– Девушка пропала, – тяжело дыша, прошептал Левша. – Борис, человек со шрамом… в общем, он пока скорее жив, чем мертв.
Донован определил – жив. Пока жив.
*
– Это очень странный дом, – молвил лысый, усаживаясь удобнее.
Гоша видел, что браслеты причиняют ему боль. От запястий и до самого локтя его руки были в запекшейся крови.
– Странно одетые люди, странные вещи в их руках. Странная еда… – Лысый покосился на тварь. – Это поместье Сатаны… Они уже превратили Роберта в дьявола. Поделом, конечно, но что будет со мной?
Он закрыл глаза, но тут же снова открыл.
– А почему