Остров. Остаться людьми. Тетралогия

сегодня быть небрежным.
В каюте он появился, вытирая лицо полотенцем.
– Почему бы нам не прокатиться, старик?
– Да, я очень хочу почувствовать землю под ногами, – сознался мальчик. – Но мы можем не успеть.
Через минуту они уже были на палубе, и отец разговаривал с мужчиной своего возраста, тоже чуть седоватым. Отец спрашивал, как называется остров. Мужчина, глядя на отца снизу вверх – он был сантиметров на десять ниже, – отвечал, что это небольшой остров в трехстах милях от Бермудских островов, что на нем еще сохра-нились признаки дикой природы и что было бы глупостью не воспользоваться возможностью прикоснуться к столь первозданному миру, тем более что поездка на остров входит в стоимость тура.
Катер уже качался у борта. Питер посмотрел вдоль борта и увидел еще один. Точно такой же формы и расцветки, катер-близнец качался в двадцати метрах ближе к корме.
– Это пассажиры второго класса, – объяснил отец. – Им повезло, потому что в стоимость тура тоже входит эта прогулка.
– Макаров! – раздалось сверху, и отец, уже стоявший на катере, поднял голову. У трапа, освещаемый со спины солнцем, стоял знакомый Питеру молодой мужчина с гладко зачесанными волосами. Кажется, он хорошо выспался и находился в хорошем расположении духа. – Помоги мне.
Отец легко забросил свое тело на трап и в два приема взобрался на палубу. Левша смотрел на него насмешливо, припоминая вчерашнюю выпивку. Подняв руку, он показал в щель под шлюпкой. Там, обняв опустошенную на две третьих бутылку гавайского рома, спал длинноволосый тип. Спал, поджав под себя обутые в кеды ноги и согнув их так, что в прорехи выглядывали загрубевшие, коричневые коленки. Это был упомянутый барменом филиппинец. Изо рта его тянулась тонкая нить слюны. Наверняка он видел какой-то сладкий сон.
– Перед тобой пассажир первого класса, – саркастически заметил Левша. – Он устал и решил отдохнуть. Ему силы нужны, чтобы завтра заработать и пропить еще один миллиард.
– Что ты хотел от меня?
– Я хотел закинуть это тело в катер и на острове отмочить его в соленой воде. Он зацепил меня этой десяткой.
– Мне кажется, ты хотел завладеть частью содержимого его бутылки, – заметил Макаров.
– Тебя не проведешь. Вообще-то я собирался завладеть всей бутылкой.
Подняв бормочущего в забытье проклятья филиппинца, они спустили его в катер. Там уже собралась немногочисленная компания из числа тех, кто хотел с пользой провести утро, – человек десять или двенадцать. Приняв со смехом мало что соображавшего пассажира – кажется, не у одного Левши в это туманное утро было хорошее настроение, – они уложили несчастного пьяницу на сиденье. Бросив взгляд на второй катер, уже отваливающий от борта, Макаров убедился, что и там желающих оказаться на острове не много. «Такое впечатление, что этой ночью все провалились в глубокий сон», – подумал он, чертыхнувшись и убрав с колена ногу филиппинца.
Мужчина, с которым он разговаривал перед посадкой, оказался их новым гидом. Прежний за какую-то провинность был якобы переведен во второй класс и теперь, если верить словам его преемника, находился со второй группой.
Между разрезающими воду катерами было не больше ста метров. Первый катер, с пассажирами второго Масса, ушел вперед. О близком присутствии острова можно было только догадываться. Он был скрыт поволокой тумана. Удивительное утро снизошло на океан.
Водная гладь, где бросил якорь лайнер, покачивалась в свободном от тумана пространстве, разбуженная, но не до конца проснувшаяся, она вразнобой, раскрывая секрет близости земли, волновалась, но не причиняла неудобств. Солнце хотя и скупо, но все-таки светило на нее, высвечивало ее краски, показывая то бирюзовую безупречность, то невзрачное смешение оттенков, название которым и подобрать было трудно.
Макаров посмотрел туда, где стеной, словно отделенный от лайнера стеклянной перегородкой, стоял густой туман. Где-то, далеко ли, близко, но там, куда указывал новый гид, был остров. Говорить о том, чтобы увидеть его сейчас, было нечего. В таком тумане с трудом обнаружишь ладонь своей руки.
– Теплое прибрежное течение, – пробормотал Макаров.
– Что?…
Он повернулся к сидящей рядом Маше. Рука ее, как показалось Макарову, находилась в руке мужа вопреки ее воле. Или же ему просто показалось.
– Холодный воздух и теплая вода. Вы видели утренний туман над рекой? Здесь то же самое. Сейчас туман стеной идет на остров, но не дойдет до него. Растает, выбившись из сил, и расплавится под солнцем.
– Как красиво вы рассказываете, – улыбнулась Маша.
– У этого мужчины слова не расходятся с делом, – вдруг сказала Дженни.
Все, кого интересовал этот разговор, повернули