Остров. Остаться людьми. Тетралогия

имеющим к нему никакого отношения.
Сидя на полу, Гудзон закрывал лицо руками, и его нижняя челюсть шевелилась, как у паралитика. Здоровый мужчина, Гудзон потерял самообладание, и Гоша, бросив на него мимолетный взгляд, понял: повернись существо к нему, Гудзон даже не вздумает защищаться. И не потому, что руки закованы. Гудзоном овладел ужас.
Присев, Гоша положил правую ладонь на колено и с силой надавил.
Палец хрустнул и встал на место.
Арчи повелся было на звук, но вдруг заинтересовался Гудзоном. Запах крови пьяняще струился с двух сторон. Распахнув пасть и зарычав, он напрягся, и Гоша, не раздумывая, ударил его ногой. Удар был сильный, но Арчи даже не шелохнулся. Стремительно развернувшись на месте, он бросил свое мощное тело на стоящего человека.
Гоша отскочил в сторону, и Арчи оказался между ними. Существо теряло время на развороты вокруг себя, и этим нужно было пользоваться. Положив на левое колено левую руку, Гоша налег на кисть всем телом.
От боли и хруста собственного сустава он едва не потерял сознание. Слабость овладела его телом, его тошнило, перед глазами стояли темные шевелящиеся круги. В голове промелькнула мысль, что если он хотя бы на секунду потеряет сознание, Арчи тут же сомкнет на его шее свои чудовищные челюсти.
Боль стихла, пальцы слушались, и все, что теперь причиняло беспокойство, были разодранные в кровь руки. Но пальцы – слушались… И Гоша увидел шанс.
Этот шанс выглядел в виде стальной открытой двери. Намотав ремень на левую руку, Гоша схватил его конец и стал двигаться перед собакой, отвлекая ее к выходу.
Арчи рассвирепел. На брылах его взбилась густая пена, она хлопьями падала на пол, он издавал странные звуки, похожие на рык и свист одновременно. И вот человек прижался спиной к двери. Тупик. Арчи подобрался – словно змея сворачивалась в клубок – и бросился.
Гоша не успел отскочить, потому что главным для него было захлестнуть петлю на шее существа. И это ему удалось. Но он заплатил за это. Челюсти Арчи клацнули на его груди и содрали кожу от живота до ключиц. Скорее от страха, чем обдуманно, он навалился на существо и, приоткрыв дверь, стал выдавливать его из комнаты.
Существо билось и хрипело. Оно обезумело он нового для себя вкуса – вкуса человеческой крови. Арчи хотел вернуться. Но ему мешал человек. Мотнув головой, он наугад укусил. От откоса двери кусок бетона отвалился, как глина. Зубы Арчи врезались в бетон и оставили на нем глубокие следы, а на мраморный пол осыпалась каменная крошка.
Дурея от ужаса, представляя, что будет с его телом, если Арчи укусит, Гоша все-таки сумел выдавить тварь наружу так, чтобы торчала одна голова.
А потом он схватился за дверь и изо всех рванул ее на себя.
Тяжелая железная створка гулко ухнула, когда врезалась в башку монстра. Арчи осел, мотнул лапой, фыркнул. Это был нокдаун…
И тогда Гоша, понимая, что второго шанса не будет, схватился за дверь и стал бить ею Арчи по башке. Раз за разом… Подпирая его сзади ногами и удерживая петлей ремня, он бил существо по голове дверью.
Стены, косяки, сама дверь, Арчи – все было покрыто густой кровью.
От макушки до пальцев ног залитый ею, Гоша повернулся к Гудзону. Тот сидел на полу, сучил ногами и не мог отвести взгляд от ужасного зрелища. В какой-то момент, когда Гоша повернулся, он увидел его огромные глаза – сверкающие от притока адреналина белки.
Арчи уже давно лежал на боку и агонизировал. Мощные лапы его колотили Гошу по ногам. Когти срывали кожу на лодыжке геолога, брючная ткань трещала, но он этого не замечал. Он просто удерживал уже поверженное существо и продолжал молотить по его башке тяжелой дверью.
Еще удар – и внутрь комнаты влетели похожие на слизняков сгустки.
– Мистер… – прохрипел Гудзон, – оставьте… Оставьте ради бога… Вы убили эту тварь…
Тяжело дыша, Гоша безумным взглядом смотрел на дело рук своих. Под его ногами с раскроенным черепом лежал Арчи. Сам он с намотанным на руку ремнем стоял над ним. Он повернулся к Гудзону.
– Потерпите мгновение… – произнес он в три приема.
Через минуту, поковырявшись в замке наручника застежкой ремня, он освободил правую руку Гудзона. Еще через минуту Гудзон облегченно ухватился за запястье второй.
– Нам нужно выбираться отсюда, мореплаватель…
Ухватив Арчи за задние лапы, Гудзон отволок его от двери.
– Когда я вернусь домой и расскажу об этом, мне никто не поверит, – сказал он.
– Куда вы вернетесь? – и Гоша расхохотался.
Они вышли из комнаты в коридор, Гудзон притворил дверь.
Лестница, на которую они наткнулись в конце коридора, круто вела вниз. Ступая по ней и слушая прерывистое дыхание неповоротливого Гудзона, Гоша пытался понять,