Остров. Остаться людьми. Тетралогия

жара, которая не исчезла с наступлением сумерек, а она, поджав под себя ноги, пыталась обхватить свое тело руками и побороть озноб. Встреча с незнакомцами на равнине тревожила ее. Она впервые увидела людей на Острове, людей, которые не входили в число пассажиров «Кассандры». И даже не сам факт присутствия незнакомцев потряс ее, а их ледяное спокойствие, их чувство хозяев и совершенная жестокость. Значит, они знали, что на Острове есть пассажиры исчезнувшего судна. Они наблюдали за ними. И ничего не сделали, чтобы помочь. Умирал страшной смертью Адриано, исчезали люди, голод сводил с ума непривычных к диким условиям жизни нечаянных путешественников, а эти, во главе со странным человеком по имени Дебуа, оставались в роли равнодушных наблюдателей. Они словно поджидали, когда умрет Гоша и покинут стоянку мужчины, могущие дать им отпор.
Но больше всего Катю беспокоил человек по имени Дебуа. Откуда знать ему, что в сумке, что несла Катя, был этот странный тубус?
И вообще, как этот тубус оказался у Левши? Почему взрослые и серьезные мужчины, рискуя и нарушая привычные нормы морали, охотятся за этим полым внутри и блестящим снаружи цилиндром? Весь вечер, до самой ночи, Катя думала, с кем поделиться этими мыслями. Но как можно всерьез разговаривать с Николаем, если он лишился мужества еще там, во время разговора с Дебуа, и даже сейчас, когда опасность отступила, ведет себя как ребенок, разговаривая с бесчувственным другом? Можно было набраться вдохновения у Нидо, но он был молчаливее огня, вокруг которого сейчас сидели островитяне. Или веры — у Франческо? Но бывший священник третьи сутки молчал, и Катя обратила внимание, что он перестал молиться. Когда мужчина утрачивает веру в главное, пусть в качестве примера будут взяты даже не священник и нательный крест, а просто сильный человек и его кейс, рассудительности от него ждать не стоит. И тогда правление она взяла на себя.
Уже утром следующего дня, приняв решение, она отправила Николая и двоих женщин за водой, а сама с Дженни отправилась на рыбалку.
— У тебя неплохо получается, — заметила Дженни, когда они вышли на берег.
— Это начало саботажа?
Дженни рассмеялась.
— Нет, поверь! Просто если бы ты не стала сегодня покрикивать, уперев руки в бока, этим занялась бы я. Наши мужчины, те, что остались, никак не могут собраться с духом.
— Я думаю, даже собравшись, они не способны что-то решать, — облегченно вздохнув, ответила Катя.
Этот непроизвольный выдох не ускользнул от внимания Дженни, и она снова улыбнулась.
— Левша — он увлек тебя, верно?
Катя развела руки в стороны.
— Остров диктует свои условия. В обычной жизни я даже не обратила бы внимания на то лучшее, что в нем есть. Остров всех стеснил на одном месте и заставил проявиться всему лучшему и худшему в нас. И те преимущества, что Левша так упрямо хранил в себе, оказались все-таки сильнее выставляемых им напоказ пороков…
Она замолчала.
— Ты хотела сказать — его слабостей?
Ухватив самодельный гарпун, острием которого был найденный в груде обломков и заточенный Борисом электрод, Катя стала искать взглядом рыб.
— Разве есть мужчины без слабостей, скажи? — проговорила она, не обнаружив в глубине ни одной рыбины. — Макаров, который тебя увлек — он без слабостей?
— Я не пытаюсь тебя убедить в обратном. Я просто спросила о Левше.
— Да, он меня увлек. — Катя прицелилась и швырнула гарпун в толщу воды. Вонзившись в дно, он качнулся и замер. — И я… я верю, что он вернется.
— У меня нехорошие предчувствия…
Катя внимательно посмотрела на Дженни.
— Очень нехорошие, — добавила та. — А еще сегодня во сне я видела Гошу.
— Гоши мне не хватает, — призналась Катя. — Хотя вряд ли мы вступали с ним в разговор больше пяти раз.
— Иногда и одного раза достаточно. Ты видишь этого тунца?
— Да.
— Интересно, что делает тунец в прибрежных водах? Насколько мне известно, этой рыбе нужен простор.
— Я обеспечу ему этот простор… — прошептав это, Катя еще раз метнула гарпун. — На нашей кухне.
Через мгновение, напрягшись, она подняла на палке, как на рычаге, огромного тунца.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать?
Катя снова бросила гарпун и схватилась за плечо.
— Что с тобой? — встревожилась Дженни.
— Ничего… просто вывихнула.
Они вышли на берег.
— Рукой шевелить можешь?
— Ерунда, все в порядке… — Глядя вверх, туда, куда уходила протоптанная за многие дни тропа, она развернулась и села на песок. — Хочу.
— Катя, я не поняла тебя… Что ты сказала?
— Я сказала, что хочу тебе что-то рассказать. Ты ведь задала мне вопрос.
— Это как-то связано с Левшой? — Этот вопрос Дженни прозвучал, потому что