Остров. Остаться людьми. Тетралогия

он лежал на диване квартиры в Калининграде, а сейчас не может встать с земли острова в другом полушарии. – Мне просто стало плохо, и я потерял сознание, – снова пробормотал он и, с трудом поднявшись, сел. Он не замечал, что разговаривает сам с собой, чего давно уже не было и что случалось с ним, когда он оставался в своей служебной капитанской каюте и тосковал по жене и сыну.
Поднимался на ноги Макаров долго. Но – удивительное дело – едва он ощутил тяжесть своего тела, ноги стали послушны. Словно и не было того ощущения беспомощности, когда он делал шаг и не был уверен, что нога ступит туда, куда нужно.
Он посмотрел на запястье. Следуя давней морской привычке отмечать по часам каждое событие, Макаров вспомнил, что от берега он отошел без четверти час. Сейчас стрелки его часов «Омега» показывали четверть третьего. Полтора часа ушло у него на то, чтобы посмотреть на часы, углубиться в джунгли, потерять сознание, обрести его и снова посмотреть на часы. Пытаясь сообразить, много это или мало, он решил вернуться на бе-Рег. Питер, слава богу, с группой, ему ничто не сможет навредить. И не исключено, что группа уже на берегу и ждет его. Посмотрев на солнце и сообразив, где находится место стоянки «Кассандры», он отправился в путь.
Через десять минут джунгли словно раздвинулись: поредев, они открыли похожие на голубые колонны просветы. И Макаров почувствовал в воздухе привкус океана.
Он вышел из леса, болезненно щурясь, спустился на берег, и уже через минуту переполнился тревогой. Питера и группы не было. Был доктор-англичанин. Уже без рубашки, в одной майке, сдвинутой на затылок своей короткополой шляпе и босой. Рядом с ним лежал первым почувствовавший себя плохо итальянец. Второй, сжимая меж колен кейс, развалился метрах в пятидесяти ниже к морю. Под кустами отчаянно спал филиппинец. Если не стараться приглядываться, то все очень напоминало привал перебравших собутыльников.
– Черт возьми, когда он проснется? – пробормотал Макаров, чтобы отмахнуться от усиливающейся тревоги. – Эй, док! Что здесь происходит?
Подойдя к англичанину, Макаров пристально вгляделся в лицо лежащего в костюме итальянца. Странное дело, как можно лежать на горячем песке в шерстяном костюме и при этом без капли пота на лице?
– Он уснул?
– Он умер, – невозмутимо посасывая трубку, ответил доктор.
– Умер? – повторил Макаров, сунул руку в карман и вынул сигареты. – То есть как умер?
– Как? Думаю, в мучениях. – Посмотрев на Макарова, который осоловело выкручивал пальцами из сигареты табак, доктор добавил: – Значит, это не вы отослали второй катер?
Разжав пальцы, Макаров выпустил сигарету. Она упала на песок, и ею тут же завладел втрое меньше ее размерами жук. Взвалив пустую сигарету на спину, он поволок ее к своему дому. Нечасто на этом острове оказывается приличный стройматериал.
Оторвав взгляд от англичанина, Макаров посмотрел на берег. Он был пуст.
Хуже того.
Туман испарился. Океан просматривался на двадцать миль, его можно было пронизать взглядом до горизонта.
Не было и «Кассандры».
Макаров повернул голову вправо, влево. Течение могло вместе с якорем оттащить «Кассандру» в сторону. Взбивая песок, он вскочил и направился к берегу, чтобы рассмотреть океан с высоты собственного роста.
– Не трудитесь, – сказал доктор. – Полчаса назад я занимался этим с тем же усердием.
ГЛАВА VIII
– Я задал бы вам вопрос, не кажется ли вам все это странным, но не хочу выглядеть кретином, – добавил °н, снимая шляпу и вытирая лицо. Под его шляпой обнаружилась аккуратная лысина.
Ошеломленный, Макаров вернулся к мертвому италь-ЯНМУ и, не сводя с него глаз, хрипло спросил:
– Быть того не может, чтобы они в тумане ушли в сторону.
– Ваша фамилия Макаров, кажется? Я Джордж Донован. Решил провести две недели на море. Впервые за последние пять лет я выехал из клиники, намереваясь удалиться от скальпеля, ламп над операционным столом и звона кювет. И все это для того, чтобы на каком-то острове констатировать смерть человека от непереносимости его организмом бензодиазепинов.
В кустах неуверенно заворочался филиппинец. Он что-то искал хватательными движениями левой руки и глухо мычал.
– Счастливый человек, – заметил Донован, кивнув на него. – Когда он проснется, все вопросы уже будут поставлены.
– У вас есть список вопросов?
– Да, у меня есть список вопросов, – Донован поднялся и отряхнул брюки от песка. – Но нет списка ответов. Послушайте, Макаров, за те три дня, что мы в океане, только у вас я заметил способность мыслить здраво. Скажите, почему нас не уведомили о прогулке по острову еще в Гаване? Почему не работает сотовая связь? Как человек, который всю жизнь