Остров. Остаться людьми. Тетралогия

Я позвоню вечером, — пообещал Дебуа.
Поднявшись, он смешался с толпой и исчез. Гламур некоторое время еще сидел неподвижно. Вспоминая разговор, он думал, все ли прошло гладко, и пытался предсказать, не откажется ли назавтра Дебуа от своих намерений. Решив окончательно, что — нет, он поднялся и направился вон из парка.
В урне оставалась дымить подожженная окурком газета. Через пять минут работник парка подойдет к урне и плеснет в нее из ведра воды.
А через четыре часа Дебуа наберет номер телефона Гламура.
*
Левша покачал головой и посмотрел на Макарова. Тот скривил губы и шепнул: «Нужно прорываться…»
— Я дам вам столько денег, что вы сможете набивать матрасы для сна пухом колибри! И еще… Вы хотите вернуться домой? Макаров, ты хочешь снова увидеть улицу в Калининграде, на которой живешь? А ты, Левша… Чего хочешь ты? Куда вернуть тебя? Быть может… в Париж?
Макаров заметил, как побледнело лицо Левши.
— В Париж, — продолжал Гламур, — в июнь две тысячи девятого? Я думаю, ты не раз думал о том, как оказаться в гостинице «Бристоль» за минуту до появления в ней Дебуа с его людьми. Ты тысячи раз прокручивал в голове пленку, на которой, уже почти раздевшись, ты хватаешь Мари за руку и выводишь из номера. И скрываешься с ней за углом, когда на дорожке в коридоре появляются ее убийцы… Почему бы тебе не вернуться туда со ста миллионами долларов, Левша?!
— Левша, — тихо позвал Макаров, толкнув его в плечо. — Что с тобой?
— Ничего… — Отрешившись от мыслей, Левша поискал глазами лицо Макарова. — Минутная слабость… От голода закружилась голова, наверное…
— А ты, Макаров! — вскричал Гламур. — Ты не хочешь вернуться в Калининград с сыном? Левша, у тебя в кармане телефон одного из придурков, которые, несмотря на все предупреждения, подошли к тебе, как к продавцу мороженого! Вынь телефон из кармана, вынь и передай Макарову! А ты, моряк, набери номер своего домашнего телефона в Калининграде! Сейчас!
Макаров и Левша смотрели друг на друга, путаясь в мыслях.
— Дать… телефон? — робко, словно боясь оказаться в эпицентре позора, спросил Левша.
— Дай! — приказал Макаров и протянул руку. — Пора закончить с этим сумасшествием.
— Сумасшествием? Ты веришь этому подлецу?..
Кори, ничего не понимая, внимательно наблюдала за происходящим.
Подержав трубку в руке, Макаров набрал номер, который помнил бы и в забытьи.
— Алло? — услышал он в трубке женский голос. — Макаров, ты?
— Я… — не слушаясь себя, процедил он. Только одна женщина, любя, называла его всегда по фамилии.
— Ты что, пьян? — И женщина в трубке рассмеялась. — Ты заберешь сегодня Питера из школы или мне сделать это?
Левша почувствовал, что еще секунда — и он останется с Гламуром один на один. Его друг выглядел так, словно утрачивал стремительно вес тела.
— Макаров? — снова послышалось в трубке.
— Забери… — едва слышно прошептал он.
— Кто с тобой разговаривал? — зашептал Левша.
Макаров закрыл глаза.
— Ну, так что? Хотите снова обрести прежнюю жизнь? — послышался голос Гламура. — Нужно всего лишь вернуть мне тубус.
— Кори, показывай, куда идти, — с закрытыми глазами пробормотал Макаров. — Кори, показывай!
— Как он мог узнать о гостинице и Мари?! — простонал Левша.
— Просто отдать тубус! — гремел где-то впереди голос Гламура.
Ноги не слушались Макарова, он толкнул Левшу вперед и, вскинув пистолет, дважды выстрелил туда, где еще слышался крик Гламура.
Серая пыль медленно оседала, свет из отверстий на стене стал освещать бокс, словно в солнечный день в них были настежь распахнуты двери. Складывалось впечатление, что обстреливали вырвавшихся из западни пленников не конкретные люди, а установленные вдоль стен десятки самострелов. Грохот снова взорвал тишину и запустил эхо в бесконечно высокие потолки…
Клац, клац! — послышалось в комнате.
Было слышно, как из автоматов и пистолетов вываливаются и стучат по полу пустые магазины.
Щелк, щелк!
И в пустые гнезда вставали полные, чтобы через несколько секунд снова упасть на пол.
— Почему он не боится тебя убить? — задыхаясь, спросил Макаров.
— Видимо, убийство в его понимании всего лишь возможность завладеть телом.
— А в нашем понимании?
— А в наше понимание это не укладывается… — торопясь, в три приема проговорил Левша.
На двери, на которую показывала Кори, виднелась табличка. Теперь было понятно и без подсказок. Белая тележка, чуть наклоненная вперед. Из нее что-то там сыплется. Понятно, мусоросборник…
— Кори, милая, за что я платил тебе деньги? — слышалось где-то далеко позади. — Чтобы ты уводила от меня моих врагов?
Макаров вошел в дверь,