ОСТРОВ-1: ЗАБЫТЫЕ НАЖИВО.Роскошный трансатлантический лайнер Кассандра, зафрахтованный малоизвестной туристической компанией, совершает морской круиз из Гаваны на Бермуды. На его борту более тысячи пассажиров: итальянцы, французы, американцы, русские, немцы… Все они наслаждаются путешествием, греются на солнце, плавают в бассейнах, играют в бильярд, беседуют, выпивая в баре…
Авторы: Денисов Вячеслав Юрьевич
по-американски.
– За последние три минуты вы трижды упомянули нечистого, мисс, – заметил он, вынимая из сумки майку и делая из нее нечто похожее на бинты. – На вашем месте, ступая по его земле, я бы поостерегся так злословить… Рай, что вы видели с пляжа, – лишь завлека-лочка того, кто только что спустил на нас вонючего зверя. Еще раз помяните его имя… обижайтесь, не обижайтесь… а получите по губам.
– Попробуй только, дикарь… Постойте, Левша… Куда вы торопитесь? Я перевяжу рану…
Закончив управляться с майкой, которую она впервые в жизни наматывала на чужую руку, она осмели-лась, заглянула ему в глаза и заметила, что он любуется. Он отвел взгляд.
Куда смотрел?…
– вспыхнуло в ее голове, и она опустила ресницы. Привлечь русского мог только широкий ворот рубашки, в котором была отлично видна ее грудь и совсем неразличим поддерживающий ее бюстгальтер.
– Что такое «Левша»? Так вас назвал Макаров.
– По-русски так называют человека, хорошо владеющего левой рукой.
Он посмотрела на него, вспоминая.
– Верно, вы левша… Вам швырнули трость, и вы поймали ее левой рукой.
– Швырнули бы вправо, я бы поймал правой, – усмехнулся он. – К этому мое имя отношения не имеет.
– Тогда почему вы Левша?
– Долго объяснять. Пойдемте…
Постепенно экваториальный лес менял свои очертания. Таким его запечатлевают на призывных проспектах и наружной рекламе организаторы туров. Лес был уже не так угрюм, в нем переливался солнечный свет и, оказываясь на листьях разномастных растений, менял свою гамму цветов от темно-зеленого, почти черного, до нежно-бирюзового. Попугаи не только слышались – их было хорошо видно на ветвях. Огромные ара и шелковые какаду группами по интересам и расовой принадлежности устраивали толчею на кронах деревьев, и однажды Дженни даже показалось, что она слышит хохот мартышки. Остров жил и явно недоумевал по поводу присутствия на нем незнакомых тварей, передвигающихся на двух ногах.
Еще через двести или триста метров – судить о точных величинах в таком лесу невозможно – они стали приближаться к какому-то странному рельефному образованию. Душа Левши заныла… Точно такое же чувство он испытывал всякий раз, когда переходил лес и вдали показывался прореженный участок. Уже виден свет, а тело холодит приятная, разливающаяся свежесть… Он шел через бор в своем далеком детстве, и память всякий раз рисовала в его сознании сладкую картину жаркого, удушливого дня: сосны становятся все тоньше и ниже, они уже не встают на его пути стеной… Виден солнечный свет, порезанное на полосы голубое небо… И вот появляется она – широкая, дышащая прохладой река. И нечто эфирное, парящее над нею витает в воздухе и манит…
То же чувство он испытывал и сейчас. Он уже чувствовал прохладу, он уже видел путь впереди себя с запасом на целую вечность…
Еще десяток шагов, и он остановился, не в силах произнести ни слова… Дженни подошла следом и тоже остановилась. Она видела с высоты птичьего полета рай. Но не подозревала, что он будет так прекрасен у ее ног…
Под их ногами расстилалась зеленая равнина из мягкой, невысокой травы. Она была словно пострижена диким садовником, который ради собственного веселья и соблазна приезжих оставил цвести над нею головки сотен тысяч, миллионов пестрых цветков размером с теннисный шарик. Их мягко-лиловый оттенок холодил взгляд и вел ниже по склону холма, за лениво изгибаю-щейся равниной. Туда, где, любуясь собственной безукоризненной чистотой, отражало стоящее в зените солнце озеро.
Подняв глаза, Левша вгляделся в то, что мешало озерной воде быть идеально девственной. Она была бы зеркалом без дефектов, если бы не струящаяся в него с высоты тридцати метров тонкая полоска воды. Она текла так же лениво, как жил этот мир.
Это был тот же водопад, но теперь уже с высоты птичьего полета…
Внезапно что-то ослепило его и заставило поднять руку к лицу. Поморщившись, он посмотрел на скалу, что высилась примерно в километре от них.
Блик отшлифованного ветрами камня?
Блеск оперения райской птицы?…
Если бы это был не необитаемый остров, Левша готов был бы поклясться, что увидел блик стекла.
– Не пора ли нам вернуться? – напомнила о себе Дженни.
Он с удивлением посмотрел на нее.
– Я думал, мы идем искать пещеру с удобствами.
– Согласившись на поход с тобой, я рассчитывала на другое.
Он сделал вид, что не расслышал. Женщине показалось, что Левшу куда больше интересовала верхушка скалы напротив. Она посмотрела туда, куда был обращен его взгляд. И не нашла ничего, что могло бы заставить мужчину отказаться от нее, Дженни.
– Нам нужно вернуться на берег.
Левша почувствовал непонятное беспокойство.
