ОСТРОВ-1: ЗАБЫТЫЕ НАЖИВО.Роскошный трансатлантический лайнер Кассандра, зафрахтованный малоизвестной туристической компанией, совершает морской круиз из Гаваны на Бермуды. На его борту более тысячи пассажиров: итальянцы, французы, американцы, русские, немцы… Все они наслаждаются путешествием, греются на солнце, плавают в бассейнах, играют в бильярд, беседуют, выпивая в баре…
Авторы: Денисов Вячеслав Юрьевич
через все лицо.
«Я девочка», – ответила она, изо всех сил пытаясь соответствовать представлению незнакомца о логике ответов на заданные вопросы.
«Какого дьявола делает девочка здесь в эту пору?»
«Мужчине не пристало так разговаривать с детьми», – стуча зубами и трясясь как в лихорадке, едва слышно проговорила она. Мужчина ее пугал, черты его лица были резки и грубы, в руке он держал сочащуюся кровью лохматую козью ногу, но девочке казалось, что разве только разверзшиеся небеса могли сейчас напугать ее больше молний, полыхавших в них.
«Где твой отец?» – спросил он, вытирая мокрое лицо мокрой шляпой.
Она сказала, что отца у нее нет, ибо прошлой осенью во время охоты он погиб, пытаясь одолеть медведя, что же касается матери, то мужчина, если в силу своего воспитания не привык верить детям на слово, может перешагнуть через рельсы. И тогда, вставши над могилой, осенит себя догадкой, и станет понятно, потому девочка здесь сидит, что не знает, куда ей идти. Подумав, она добавила, что они с Бертой проголодались, и неплохо было бы им выпить чего-нибудь горячего, например, чаю.
Кое-как обустроив жилище, Генри Уокен, беглый каторжник, зажарит козью ногу, выпьет вина, плотно поужинает, выйдет на улицу, чтобы покурить и, насколько хватит взгляда, внимательно осмотреть прилегающие к полустанку окрестности. Потом вернется и надругается над Дженни МакНаман.
Ее найдет деревенский учитель Уоррен Дикси, отправившийся вслед за священником, который по просьбе одной из прихожанок ушел разыскивать сорвавшуюся с веревки и сбежавшую в лес от грозы козу. Труп священника с перерезанным горлом Дикси найдет у самой опушки рядом с убитой козой. Оглушенный всем этим, он даже не удивится, когда в здании брошенного полустанка обнаружит находящуюся далеко от собственного сознания девочку. Он принесет ее на руках в деревню, и через четверть часа все считающие себя мужчинами выйдут на поиски мерзавца. Мертвецки пьяный Генри Уокен тем не менее улизнет от погони и лишь спустя долгих одиннадцать лет закончит свою жизнь за страшные преступления – убийство двух женщин в придорожной гостинице и священника в лесу. Долгих шесть месяцев загнанный зверь будет скрываться от полиции и гвардии в лесах, питаясь кореньями и ягодами, и еще десять лет скрываться в лесах близ Луисвилла, промышляя кражами скота и домашней утвари. Но второго апреля 1988 года Генри Уокена схватят и по приговору суда штата зажарят на электрическом стуле на глазах жителей Луисвилла. И в приговоре том ни слова не будет сказано о надругательстве над ребенком, поскольку жители соседней с Луисвиллом деревни, принимавшие участие в охоте на нелюдя, дадут друг другу слово никогда, хотя бы и под страхом смерти, не выдавать правды о несчастье девочки.
Обретя покой, повзрослевшая Дженни заодно и обретет славу первой деревенской красавицы. Но не мужчины ее будут интересовать, а то, что трепещет
внутри
ее и тревожит, трогая сердце. Сочиняя стихи и записы-вая их в старую толстую тетрадь в коленкоровом переплете, с которой она, как и с цветными карандашами, никогда не расставалась, Дженни сутки напролет будет проводить вдалеке от деревни и сухим взглядом, полным безбрежной и безутешной тоски, – взглядом, ищущим что-то потерянное, знакомое, но забытое, – смотреть с холма на равнину. В мае 1990 года к ней посватается молодой человек, и она скорее от желания поскорее покончить с одиночеством, чем по любви, отдаст ему свою руку. И горько будет плакать в 1999-м, когда муж ее, композитор и певец ее стихов, погибнет в
нелепой автокатастрофе…
*
По-детски глотая сонную слюну, парень резко вскинулся, и шляпа слетела с его лица.
– Что, уже три? – бессмысленно поинтересовался он у Николая, который стоял перед ним и ждал, пока сменщик окончательно овладеет ситуацией.
– Пять минут четвертого, дружище, – по-русски ответил тот. – Ты украл у меня часть сна.
– Надеюсь, это не подорвет твое здоровье.
Сходив к океану и умывшись, пробыв там, по мнению очнувшейся от сна Дженни больше, чем необходимо для ополаскивания заспанного лица, парень в шляпе вернулся к костру. Вполне возможно, его мучил насморк. Глаза его слезились, и он постоянно теребил пальцами свой нос, запрокидывая голову и тряся ею.
– Ч-черт… – услышала она его удовлетворенный и несдержанный возглас.
Несколько раз он вставал и подходил к обглоданной океаном палке, на которой висели часы Макарова. Несколько раз, помня о совете экономить запасы топлива, выбирал из нищающей на глазах свалки хвороста сучья потоньше и укладывал в костер. И, наконец, дождался минуты, когда можно было снова заснуть.
Смена поста произошла бесшумно, хотя по своим часам Дженни
