Трилогия в отдном томе. Ну, попал — так попал. Что теперь поделаешь? Остаётся вспомнить обязательную программу для таких случаев — что изобрести, кого убить, кого расстрелять… Но это — потом. Сначала — выжить!
Авторы: Уксус Сергей
усилил, красный… красный тоже… Или на фиг? Не, пусть будет. Запитаем через раз, два, три, че… Блин! Да что ж ты рвёшься-то?! О! Молодец! Умница! Так и виси! Теперь…
— Бойцы, два шага назад, головы нагнуть, глаза зажмурить! Бегом!
Партнёр, как я эту хрень кину, то же самое сделай… Не могу сам, расползается она, не до того… Ага. Готов?.. Работаем!
Взгляд со стороны
Необычно большой светляк сорвался с левой руки Людоеда, за мгновение преодолел расстояние до тёмного облака и полыхнул ослепительной вспышкой. Закачанная в заклинание энергия, превратившись в видимые и невидимые лучи, хлынула в разные стороны, обжигая выпустившего её и разнося странную нежить на маленькие мглистые клочки, постепенно истаивающие в неверном свете четырёх валяющихся на полу зала факелов. Воздух разорвали болезненный вскрик и отборная ругань на неизвестном в этом мире языке:
— … …! Да чтоб я ещё хоть один … раз … такую …! … …! Какого … … … … в эту … …!
Не прекращая ругаться, Казус сорвал с головы кожаный шлём и в сердцах бросил его на каменный пол, затем взвыл и сунул в рот обожжённые пальцы. Тёмные, не дождавшиеся команды, но сообразившие, что глаза можно уже открыть, недоумённо переглянулись и подошли ближе, стараясь через плечо командира рассмотреть, что творится в зале. Не заметив там ничего угрожающего, бойцы перенесли внимание на человека:
— Кас, ты в порядке? — осторожно поинтересовался Канок, по опыту знавший, что маги в подобном состоянии зачастую бывают опасны для окружающих.
В ответ сначала послышалось невнятное мычание, а затем под нос ан’Мигису сунули пальцы, уже покрывшиеся волдырями:
— Видишь? Это из-за того, что командир у тебя — недоумок!
— Э-э-э… В каком смысле?
— В прямом! — рявкнул Людоед. — Канок, не приставай! Мне и так кого-нибудь убить хочется! — потом, набрав в грудь воздуха, медленно выдохнул через стиснутые зубы и пробурчал: — Так, сейчас осматриваем зал и возвращаемся. За добычей завтра придём.
Двое
— Партнёр, ты чего?!
— Рука болит!
— Э-э-э… И что? У меня она тоже болит.
— Она, блин, из-за моей тупости болит!
— Это как?
— Так! Я ж, придурок, столько энергии через руку пустил! Как обычно! Да ещё почти мгновенно!
— Подожди! И успокойся. Столько — это сколько?
— Четверть резерва.
— ЧТО-О-О?!
— ТО-О-О!!! Что слышал. Четверть резерва. И не кричи на меня.
— Извини. Но зачем так много-то?
— Так ведь эта хрень магию жрала. И фиг её знает, что она ещё жрёт. Ну, я на всякий случай и выдал побольше и разом.
— Угу. Понятно. А почему придурок?
— Потому что. Запитывать надо было, как мы следилку запитываем. Только резерв немного наружу выдвинуть и протянуть один широкий канал.
— А ты бы смог?
— А хрен меня знает. Я про это только потом додумался, когда бахнуло.
Второй
Н-да-а-а. Умный у меня партнёр. Вообще-то. Только не сейчас. Не в том смысле, что раньше не догадался. Это-то как раз хорошо. Потому что четверть нашего резерва — это… это… В общем, под выстрел катапульты попасть безопаснее. Там хоть какая-то возможность уцелеть будет.
А светляк интересный получился. Только очень уж горячий какой-то. Если переделать, чтобы поменьше жёг, а сверкал так же ярко, можно будет в толпу бросать, когда всех убивать не хочется. Правда, когда хочется, тоже можно бросить. Проще работать будет. Особенно нашим охранникам.
Хм, что-то я кровожадный какой-то стал. День плохой сегодня? Угу, плохой. Потери в Особой, изменение планов, партнёр озверел… О! Точно! Он озверел, а я из-за этого думаю, как лучше убивать… Не, как лучше убивать, я во время каждой тренировки думаю. А сейчас — как лучше убивать много! И зачем мне это нужно? Или это из-за того сна, рассказанного смотрителю Сергеем? Ведь если он сбудется…
Первый
Пока мы вот так думали каждый о своём, успели добраться до противоположной входу стены зала, где нас ожидал очередной сюрприз. Как всегда — «приятный». Поверх кучки костей примерно метровой высоты лежали три тела в лёгкой броне. Почти истлевшие, но при этом почему-то не источавшие характерной сладковатой вони. Канок, поднеся поближе факел и внимательно всмотревшись, нерешительно начал:
— Похоже, это…
— …наши, — договорили мы. — Те трое погибших, которых мы не нашли наверху. Тварь хотела сделать ещё одного паука.
— Кого?
— Ну… На кого были похожи костяшки, с которыми мы дрались?
— На крабов…
Хм, тут что, пауков не водится? Я вроде бы на общеимперском говорил. Партнёр, ты ведь слышал?.. Что значит, не имперское?.. То есть мы с тобой и каххарский знаем?.. Н-да. Вот оно что. Как говорится, упёрлись — разобрались. Где бы психиатра достать, чтобы в нашей
