Остров

к Борисенко, он вам покажет начисление по электронной расчетке.
«Косточку кинул, сейчас будет объяснять, за что и достанет кнут» — ход разговора развивался по знакомому сценарию.
-Про обстоятельства гибели сотрудника службы безопасности вы будете молчать. На все вопросы товарищей отвечать — напали бандиты, их перестреляли, но Рябушеву не повезло. Ничего не придумывать и не уточнять. Будут наседать, говорите, что дали подписку, трепаться о деле запретили в интересах следствия. Тем более что обязательство о неразглашении информации вы сейчас подпишете.
Шубин опять оставил паузу на ответ, оба его собеседника наперебой заговорили, что все понятно и они в будущем как могила.
-Вы, я наблюдаю, — гость махнул рукой в направлении стола с нашими трофеями, — сунули нос в трофейное барахло.
Молчание было ему ответом…
-Ничего страшного в этом не вижу. Но если у кого-то из вас троих какая-то монетка, или камешек, или ножик, или что другое случайно в карман завалилось, придется вернуть. Вы, конечно, можете попытаться меня обмануть, но если я про это узнаю, пощады не ждите. Ни от меня, ни от компании.
«Вот и угрозы пошли» — я еле сдержался, чтобы не ухмыльнутся.
-Стоит ли это говно, — Шубин равнодушно махнул рукой в сторону рассыпанных по столу монет, — потери работы и тех неприятностей, которые компания вам доставит, решайте сами. От себя могу сказать от чистого сердца — нет. Золотые монеты, вы, я уверен, поняли, в каталогах отсутствуют, как нумизматическую ценность вы их, даже если провезете, не скинете. Только как лом. Лом в очень хорошей пробе это полтора-два косаря с грамма. И то, если лоха найдете. Нормальный скупщик даст вам самое большее косарь. Сколько вы тут в месяц должны получать? Стоит того?
Все трое хмуро смотрели на бравшего нас за горло человека. Я лично ничего со стола не брал — но как это доказать Шубину, если он предполагает обратное? Тот тем временем продолжал разливаться соловьем:
-Серебро, не говоря о меди, в наше время стоит копейки. Выхлоп со старых монет идет от редкости и ценности. Ничего такого тут не светит. Но вы можете оказаться такими наглыми и глупыми, что попытаетесь совершить историческое открытие. Клад с монетами неизвестной цивилизации. Ребята, стоит понять, что в этом случае вам головенки открутят еще раньше, чем компания до вас доберется. Как и в случае крупной продажи изделий или боже упаси камешков. И в результате нам придется тратить очень много денег и сил, чтобы решить вопрос уже ни с вами, а с этими людьми. Жадность это плохо, опасное качество. Для всех. Поэтому, договоримся так. Мы все сейчас отвернемся от стола. И Вы трое по очереди к нему подойдете и положите на стол то, что к вам в карманы случайно упало. Никто не будет за вами при этом подглядывать.
-Я ничего не брал, — отрекся «Боцман».
-Мне без разницы, — Шубин был ласков. — Вы можете не верить, но меня вполне устроит, если вы выложите трофеи даже открыто. Никаких неприятностей у вас от этого не будет. Это делается для того чтобы вы сами не боялись. Поэтому — встаем, отворачиваемся, каждый из троих поочередно уходит назад, подходит к столу шевелит хабар и если что-то спёр, укладывает на место и возвращается. Потом поворачиваемся и, ни у кого, нет претензий.
— Но я же ничего не брал! — Татарин, похоже, поймал клин.
Шубин тоже про это подумал и добавил в голос немного нервов:
— Гинатуллин, мне похуй! Отвернулись, прошел к столу, пошуршал, встал на место. Пошел следующий. Все прошли и я никого не подозреваю. Что-то непонятно?
«Боцман» кивнул. Сделали, как Шубин приказал. Что любопытно, не брать то конечно никто не брал, но на столе внезапно обнаружился украшенный серебром нож мажора, исчезновение которого я до этого как-то пропустил. Шубин ухмыльнулся.
— По тебе вопрос, Сергей Алексеич, будем решать отдельно. — Палец указывал уже в моем направлении. — Пока дуй на наш катер, мужики тебя там разместят. Я доработаю здесь и присоединюсь.
-С оружием?
-С оружием, мы пока отсюда никуда не уезжаем.
Я пожал плечами и отправился на соседний катер, тершийся о наш борт на волне. Вооруженный автоматом вахтенный, навьюченный помимо оружия разгрузкой, бронежилетом и пистолетом в набедренной кобуре молча помог мне подняться на борт и указал жестом на люк в кубрик.
Внутри меня встретили семь человек, сидевших на автомобильного вида креслах у стен и пивших чай. Обстановку, помимо данных кресел с подголовниками и ремнями, составляли, прикованный к упирающейся в потолок стойке пленный мажор, две компьютерные консоли с поворотными креслами по сторонам у прохода в рубку и наполовину заполненная оружейная пирамида на поперечной переборке возле кормовой лестницы.