Остров

не угадал. Тридцатью секундами позже, видимо получив предложение, от которого им безопаснее было не отказываться, лица отдыхавшие в шалаше неосторожно резко ломанулись на выход. В результате чего стоявший сбоку от входа парень, даже не сходя с места, из того же пистолета их перестрелял. Прикрывавшие его автоматчики молчали, их помощь не потребовалась.
Ещё через двадцать секунд Астапов вышел на связь:
-Касатка, это Остап. Задача выполнена, противник нейтрализован. Взят пленный, мальчишка лет двенадцати. Еще двое ранены, один глухой.
Шубин лениво протянул руку и вытащил из крепления отличную головную гарнитуру:
-Шейн-Остапу. Что с ранеными? Ходить могут? Прием.
-Остап на связи. Оба тяжелые, нет. Прием.
-Этих в расход. Пацана на катер. Идите вдоль берега, мы встанем у устья.
-Принято, Шейн.
Человек на экране без колебаний поднял пистолет и дважды выстрелил.
Шубин грустно-цинично усмехнулся, отслеживая мою реакцию:
-Вот так вот тут и воюем. — И тут же перейдя к Габриеляну. — Саша, возвращай квадрокоптер.
Я пожал плечами. Ничего большего мне не оставалось.
* * *
Приведенного группой Астапова мальчишку на катере ждали два потрясения. Сначала он вздрогнул, увидев меня, потом разревелся, увидев прикованного к стойке мажора. В лице мальчика проглядывались несомненные общие черты с пленником, и даже огромный синяк под правым глазом этого не портил. Собственно, учитывая состояние первого пассажира, их сходство в чужих глазах даже в определенной степени увеличивалось.
Мальчишка был тощий, жилистый, с длинными иссиня-черными волосами и когда я поймал его за подбородок, то вовсе не удивился, поймав взгляд ярко голубых глаз. Рубаха под грязной кожаной курткой несла тот же вышитый орнамент, что и у захваченного мной брюнета.
-Можешь что-то сказать? — Моими движениями заинтересовался развалившийся в кресле Блохин.
-Родственники. Думаю младший брат, — я махнул рукой в направлении пленника.
Тот, впервые за сегодняшний день решился поговорить, вздохнув, дернувшись и выдав какую-то нервную тираду, истерично повышая голос с каждым предложением.
Шубин встретил крик души пленника неожиданно злобной ухмылкой:
-Сюрприз, да?
Истерящего мажора оборвал всё тот же растекшийся в кресле Блохин. Михалыч повернул голову и лениво сунул пленному подошвой ботинка в голову, как выключателем щёлкнув:
— Не выражайся, сука. У нас здесь дети…
Вокруг засмеялись. Ревущий мальчишка бросился к пленнику и обхватив его руками, спрятал заплаканное лицо на плече. Из заплывших синяками глаз парня тоже текли слезы.
Смех как то резко исчез и все молча смотрели на них двоих. Возникшую тишину нарушил Шубин, обратившись почему-то ко мне:
-Жалеешь их? Лучше не стоит. Доберемся до базы, я тебе объясню почему.
Развернувшийся после отхода от берега катер, слегка вздрагивая на волне, быстро набирал ход…
Интерлюдия I
Для Ардала ан Конна сегодняшние сутки оказались самыми тяжелыми в его невеликой жизни. Когда-то мальчик крепился, кусал губы от ненависти и нежелания уронить даже слезинку, когда из выгоревших развалин замкового донжона извлекали тела отца и матери. Головешку, когда-то бывшую его матерью, брат опознал по остаткам драгоценностей, полуразложившееся тело отца по одежде и родовой диадеме на голове. Мальчик искренне радовался избранному братом пути мщения и, стремясь его не подвести, не допустил ни одной жалобы за все два года их совместных скитаний. Молодой граф ан Конн поклялся на алтаре Хелы, кто он был такой, чтобы своей слабостью мешать брату, выполнить обещания Владычице Дикой Охоты? Невольные, незамеченные никем слезы лишь иногда приходили, когда младший брат помогал старшему бороться с последствиями полученных в боях ран. Но даже тогда Ардал ан Конн точно знал — брат выкарабкается, его путь закончится не раньше, чем он отомстит виновным в смерти семьи. Ибо он в этом поклялся перед алтарем Покровительницы Справедливости, пусть даже ценой этого станет смерть в ту же секунду, как умрет последний из них…
Его веру в брата и их общий Путь Справедливости не колебались ни в одном абордаже, включая последний, когда на вражеском корабле оказался неожиданно большой и умелый экипаж и исход битвы долго висел на волоске. Он знал, что они не умрут в море, но доберутся до суши и найдут там свой новый корабль, когда вычерпывал воду из заливаемой волнами шлюпке посреди океана. Он ничуть не беспокоился, когда брат решил прижать трех непонятных людей в странных одеждах, увиденных им на морском берегу. Даже мощнейший удар в лицо, выбивший из под