Освободите тело для спецназа

они упруго и почти неслышно несли егеря по его лесным владениям, готовые без устали служить хозяину сутки, двое, а, если понадобится, то и трое.
Ещё на один след он наткнулся почти сразу, поднявшись метров на двести в гору. След вёл от шоссе и человек, оставивший его, двигался в том же направлении, что и егерь. Отпечатки сапог, никак не меньше сорок пятого — сорок шестого размера, петляли по склону то вверх, то вниз. «Наверняка ещё один солдат», — решил Георгий, быстро двигаясь по заросшему склону. Он не боялся наткнуться на этого здоровяка, ибо след был получасовой давности, да и засады не боялся — присутствие людей егерь чувствовал за версту.
Собаки у него не было. Когда-то в детстве огромный лохматый пёс напугал его до такой степени, что неприятное, боязливое чувство к собакам осталось у него на всю жизнь. Он их не любил, и собаки, обычно, платили ему тем же, встречая и провожая злобным лаем, когда егерь заходил в село. В лучшем случае угрожающе рычали, не решаясь наброситься на вооружённого человека.
Одинокие многочасовые обходы лесных кварталов настолько обострили его чувства, что присутствие посторонних в лесу он (непонятным даже для него образом) действительно улавливал издалека. Местные браконьеры обычно обходили его участок стороной — слишком много неприятностей принёс им рослый, жилистый егерь, неожиданно появляющийся в самый неподходящий момент. Его пару раз пытались подстрелить, но безрезультатно, если не считать того, что одного из злоумышленников он всё-таки поймал и основательно избив, сдал властям. Зато на участке Георгия водились в изобилии косули, кабаны и даже изредка попадались олени, забрёдшие из заповедника.
Следы вывели егеря к самой вершине откоса. Он знал, что сейчас там есть люди и приближаться более чем на пятьдесят шагов не стал. Место для наблюдения на этом участке было, несомненно, лучшим. С кромки откоса шоссе просматривалось в обе стороны почти на километр. Георгий постоял минут пять, и его чуткое ухо уловило приглушённые голоса. Разговаривали двое, но слишком тихо, чтобы понять о чём.
— «Берег», я «Волна — три», приём! — неожиданно вполне отчётливо разобрал он и тут же почувствовал, что в его направлении двинулся человек. Егерь тут же беззвучно сместился назад и застыл, как застыл и человек, по всей видимости, охранявший радиста. Слышно отсюда ничего не было, да и случайную фразу ему удалось разобрать только потому, что солдат непроизвольно повысил голос.
Он подождал ещё немного и, уловив очередное движение часового, отошёл ещё дальше, обходя откос стороной и замыкая его в полукруг.
Как он и предполагал, следы, ведущие к откосу, обнаружились им минут через десять. Прошли двое, причём отпечаток здоровенного сапога был ему уже знаком. «Наверняка с какой-нибудь ношей шли», — намётанным взглядом по глубине следа определил егерь. «А здесь высаживались из БТРа», — дойдя по следу до шоссе, нашёл он место высадки. Стало ясно, что солдат отрядили для охраны дороги, а поскольку они обосновались над самым обрывом, то вряд ли позволят что-то сделать у них под самым носом.
Чтобы выявить наблюдательный пост ближнего к мосту дозора, ему понадобился ещё час с небольшим. Спецназовцы к этому времени уже успели обосноваться, и Георгий обнаружил их стоянку в трёхстах метрах правее вершины уходящей вниз скалы. Следов они наоставляли много и ему не составило труда пройти по одному из них, чтобы прощупать маршрут патрулирования. Он спустился по следу Жохова в распадок, пересёк шоссе, сообразив, что здесь проходит граница между постами, и направился по нижнему склону, тщательно повторяя все Жоховские зигзаги.
«Хорошо, что среди солдат нет следопыта, а то бы могло получиться совсем плохо», — поморщился Георгий, когда след Жохова дважды пересёк следы боевиков Ибрагима. — «Не хватало ещё, чтобы солдата русского убили!»
В лагере Георгий появился незаметно. Шамиль, стоящий на охране и проморгавший приближение егеря лишь возбуждённо сопел, чувствуя свою промашку. — Шайтан! — злобно сплюнул он сквозь зубы, снова прячась в кусты, из которых вылез, когда за его спиной раздались голоса.
Георгий отозвал Ибрагима в сторону и выложил ему всё, что удалось узнать. — А лагерь надо будет перенести подальше от дороги, след не дошёл каких-то метров двести, — закончил он. — И не давай, пожалуйста, своим людям убивать солдат. Они к этой войне не имеют никакого отношения!
— Я не враг сам себе, чтобы с ними связываться, — успокоил его Ибрагим и вручил оставшиеся деньги. — Я ещё собираюсь домой вернуться!
— Тогда успеха вам! Если что, ты знаешь, где мой кордон, — попрощался егерь и быстро скрылся в лесу.