Роман «Освободите тело для спецназа» — фантастический боевик на основе мистики и эзотерики. Сержант русского СПЕЦНАЗА в теле американского магистра математики. Во время азербайджано-армянского конфликта в Нагорном Карабахе, группа спецназа направляется для оказания помощи по выводу российского мотострелкового полка по Лачинскому коридору.
Авторы: Шемякин Сергей Анатольевич
в кладовку. Только там он рассчитывал найти полотенце, поскольку целую стену там занимали встроенные шкафы, в которые они не заглянули.
Он лихорадочно распахнул первый — сорочки и нижнее бельё; второй — спортивный инвентарь; третий — постельные принадлежности; и только в четвёртом — то, что надо. Он взял здоровенное полотенце, в которого можно было запросто и слона завернуть и два махровых халата. «Сойдёт!» — быстро забросил он выпавшие из шкафа вещи и ринулся назад в ванную.
Какие там сорок пять секунд на раздевание?! — Это блеф, когда за оргстеклом маячит то, от чего нельзя отвести глаз. Даже первогодок перекроет норматив вдвое, что уж там говорить о сержанте. Молния вжик — нет штанов. Подол рубашки вверх (ну какой дурак будет пуговицы расстёгивать) — нет рубашки! Трусы вниз, майку вверх — ГОТОВ!!! «Гадство, носки забыл! — Чёрт с ними, чище будут!»
Он потянул за ручку и распахнул дверцу.
— Ну, ты даёшь, Рич! — отодвинувшись чуть в сторону, засмеялась Сьюзен, вытирая мокрыми ладошками лицо. Он непонимающе уставился на неё, не сообразив, что с другой стороны полупрозрачного стекла она пристально наблюдала за его цирковыми армейскими упражнениями. — Я и глазом не успела моргнуть, а ты уже здесь!
Она чуть приблизилась и провела кончиками пальцев по его груди и животу.
— Ты тоже красивый, — прошептала она, скользя руками всё ниже и ниже. — Какой он у тебя большой, коснулась она осторожно его вздыбившегося орудия и опустила глаза, наслаждаясь видом этого пульсирующего в ладонях чуда. «А старый был больше!» — чуть не выпалил Глеб хвастливо, но вовремя прикусил язык. Он притянул её к себе и начал жадно целовать, не обращая внимания на тёплые струйки воды, секущие из распылителя. Его руки гладили её спину, грудь, бёдра, упиваясь сладкими прикосновениями к восхитительной коже. Ладони вбирали в себя эту нежную пьянящую плоть, впитывая каждый кусочек её тела, чтобы тут же переметнуться на другое место, ещё более притягательное, еще более нежное, нетерпеливо дожидавшееся своей очереди. Как он жалел, что у него не тысяча рук! Обнять бы её всю, от пяток до кончиков пальцев.
Сью постанывала, изнемогая от его губ и рук. Её соски напряглись, раскалёнными пиками вонзаясь ему в грудь. И он, не выдержав, легко приподнял её за упругую попку, ставшей сразу округло-огромной, когда девичьи колени с податливой готовностью прильнули к его бокам….
А после душа — белый «аэродром»….
Он был ненасытен, как зелёный пилот, наконец-то дорвавшийся до полётов. Его нервы трепетали, голова шла кругом, хотелось от восторга орать и плакать. Он метался в сладостном упоении, делая переворот за переворотом, закладывал виражи, пикировал, вонзался штопором в эту несущуюся навстречу цель и, «отстрелявшись», тут же шёл на повторный заход. «Летчиком» он был от Бога! Лишь что-то лепетала Сью, уткнувшись горячими губами в шею, да тело её с протяжным криком, взрывалось в который раз, заставляя его с новой силой метаться от полыхавшей в нём страсти. Какая там к чёрту посадка! Если баки полны и боекомплект — под завязку! ЕЩЁ! ЕЩЁ! ЕЩЁ!!!
И даже часа через три, когда они счастливые, расслабленно бултыхались в ванне, он всё равно хотел её. И глядя на эти груди, всплывшие среди пены как морские мины, влажными и крутыми боками, ему нестерпимо хотелось ухватиться пальцами за эти торчащие детонаторами соски, чтобы ещё разок раствориться в этой огненной буре, имя которой — ЖЕНЩИНА!
Под вечер, сославшись на то, что её ждёт мама, Сьюзен ушла. Глеб проводил её до машины.
— Ты был великолепен, Рич — чмокнула она его на прощанье в щеку.
— Рад стараться, леди! — вытянулся он по стойке смирно, выпятив грудь. Но, почувствовав, что девушка на его шутовство вот-вот обидится, взял ее руки и, прижав к груди, искренне сказал: — Ты просто прелесть, Сью…. И очень мне нравишься…. Очень….
Девушка ему поверила. Он заметил, как чуть дрогнули зрачки, и глаза радостно засияли. Она поцеловала его ещё раз и села в машину.
— И не забудь, я тебя завтра жду к обеду, — торопливо сказал он, когда заурчал мотор.
— И не надейся! — погрозила она ему пальчиком. — Я не забуду! Не каждый день меня приглашают долговязые и нахальные магистры.
На «долговязого и нахального» Глеб не обиделся. Слова звучали ласково и нежно, лаская слух. Сьюзен выжала сцепление и плавно тронула машину от тротуара. Она дважды оборачивалась, и Глеб махал ей рукой, опасаясь, что она во что-нибудь врежется.
На душе было светло и празднично. Перескакивая через ступеньку, он птицей взлетел наверх и с упоением мурлыкая «Бухгалтера»,
