Освободите тело для спецназа

— Ребята пусть смотрят в оба, они могут быть вооружены, — инструктировал Митчелл сержанта, — а если в поле зрения попадется толстяк или заморыш с гнилыми зубами, взять и их. Да, и пришлите в четвёртый участок Оливию Коллинз, для неё есть работа! — закончил он разговор, кладя трубку.
— По-моему, настало время и меня ввести в курс дела, — сказал, обидчиво поджав губы, Шеффер. — Насколько я понял, у тебя есть дополнительная информация, Дейв!
— Я и не собираюсь её придерживать, — откликнулся Митчелл. И рассказал всё, что имело отношение к данному эпизоду, ни словом не упомянув о портрете убийцы, который составил Глеб. — Сам понимаешь, — подытожил он, — Ричард для нас ценнейший свидетель. На твоём участке ведь тоже висит нераскрытое убийство двумя выстрелами из сорок пятого? — посмотрел он в упор на Шеффера. — И мы должны были, особенно после вторичного нападения на него, обеспечить ему охрану. Но поскольку ему предложили подлечиться у Эйремана, то нас это вполне устраивало. Там его было не так просто достать — охрана там серьёзная.
— А кто знал, что вы его упрятали в клинику? — поинтересовался Шеффер.
— Я, — начал загибать пальцы Митчелл, — Батлер (он сопровождал Ричарда до клиники, чтобы отсечь слежку), Оливия Коллинз, доктор Эберс — врач больницы Святой Терезы, ну и, естественно, персонал клиники Эйремана. Эйремана и Эберса я предупредил, чтобы по Хадсону никакой информации никому не давали, и если кто-то заинтересуется им — тут же сообщили об этом в полицию.
— Ну а девушка знала об этом? — спросил Шеффер, повернувшись к Глебу.
— Вы думаете, на неё напали, чтобы… чтобы узнать где я нахожусь? — произнёс взволнованно Ткач.
— Вполне возможно, мистер Хадсон, — ответил Шеффер и понимающе переглянулся с Митчеллом. Дело могло принять совсем неожиданный оборот.
— Вам придётся сдать анализ спермы. Без этого я не могу вас выпустить, даже под поручительство лейтенанта, — ткнул Шеффер пальцем в направлении Митчелла. — Девушку перед смертью изнасиловали трое мужчин. Если анализ даст отрицательный результат, мы, возможно, снимем с вас обвинение, мистер Хадсон.

— Ты читал утренние газеты, Генрих? — взволнованно дышал в трубку Эйреман, вытирая оплывшее лицо платком.
— Не волнуйся Давид, — попытался успокоить его Эберс. — Пока ничего страшного.
— Ну и клиента ты мне подсунул! Если этот парень действительно напал на женщин, представляешь, что здесь начнется?! Пострадает репутация моей клиники и все усилия последних лет пойдут насмарку.
— У меня неприятности уже начались. Не забывай, что Сьюзен Марлоу работала в нашей больнице, и этот чёртов Хадсон лежал здесь же! Я уже с утра имел беседу с полицией и еле отбился от журналистов. Но ты, Давид, пока в стороне. Эти борзописцы ещё не пронюхали, что он лечился у тебя в клинике, а полиция, насколько я понял, давать им такой информации не собирается. Писакам же надо подбросить что-нибудь стоящее, сделать из этого парня героя, что ли. Наверняка он к убийству не имеет никакого отношения. У тебя ведь есть связи в полиции, так попытайся разузнать что-нибудь! А с журналистами я сам всё улажу.
— Хорошо, Генрих, я тебе перезвоню, — повесил трубку Эйреман.
С полицейским психологом, Джиной Квислинг, под предлогом заботы о пациенте, ему удалось связаться после обеда.
— Можете не волноваться за своего пациента, мистер Эйреман, — сказала она ему. — Он вполне вменяем, рассуждает здраво и, судя по моим наблюдениям, серьёзных психических отклонений у него нет.
— Вы присутствовали на его допросах?
— Да, меня пригласили, после того, как лейтенанту Шефферу стало известно, что он лечился в вашей клинике.
— Я чувствую, что вас что-то насторожило в его поведении, коллега?!
— Понимаете… — замялась Джина, — Хадсон утверждает, что увидел во сне, как бандиты пытались проникнуть в дом Сьюзен Марлоу. Он позвонил в полицию, а затем сам примчался выручать девушку. Шеффер отнёсся к такому объяснению весьма настороженно. Собственно в мою задачу как раз и входило проанализировать этот вопрос.
— Вы наверное в курсе, коллега, что Хадсон пережил клиническую смерть?! — тут же сориентировался Эйреман. — И знакомы, конечно, с работами Ринга, Грейсона, Кора, исследовавших предсмертные состояния? Я лично, ничего необычного в том, что у Хадсона развились какие-то особые способности, в том числе и к предсказаниям, не нахожу! — быстро протараторил в трубку Эйреман. — Он вполне мог видеть во сне то, о чём говорит.
— Я читала результаты последних исследований по этому вопросу,