Освободите тело для спецназа

крупный, я тебе скажу. А меня сговорили выпытать у тебя эту страшную тайну! А я с них, — не удержавшись, засмеялся Вудфорт, — слупил двадцать процентов за услуги. Так что не стесняйся, выкладывай! Половина комиссионных — твоя!
— Знаешь, Роберт, — улыбнулся ему Глеб, — по-моему, плакали наши денежки. На этот вопрос я и сам не знаю ответа.
— Не крути мне мозги, Рич. Они у меня и так не туда повёрнуты. Вариант беспроигрышный: скажешь «Да!» — платит один, скажешь «Нет!» — платит второй.
— Давай тогда монетку бросим, — предложил Глеб, — орёл — «да», решка — «нет».
— Давай! — не подозревая розыгрыша, согласился Вудфорт. — Это будет по-честному!
Глеб открыл портмоне и достал металлический доллар. Взвесив его на ладони, он решил что монета вполне подойдёт.
— Только давай договоримся, Роберт, что если выпадет третий вариант, ты никому об этом не расскажешь!
— Третий вариант? — удивился Вудфорт и недоумённо пожал плечами. — Хорошо, банкиры умеют хранить тайны. Я никому про него не скажу, — пообещал он.
Глеб сдвинулся на полшага в сторону кадки с цветком и метнул монету. Та бешено завертелась и застыв в верхней точке траектории, стремительно понеслась вниз. «Раз!» — воткнулась она точно ребром в мягкую влажную землю… И у Вудфорта отвисла челюсть.
— Вот видишь, Роберт, засмеялся глядя на него Глеб, — даже монета не хочет говорить ни «Да», ни «Нет»! Так что старичкам так и поясни, что ясновидящим я себя не считаю, а вот то, что я во сне увидел опасность, угрожающую девушке — это было, от этого не открещиваюсь!…
Первым делом, проводив соседа, он позвонил Кэрол. «Наверняка места себе не находит, начитавшись про это убийство», — думал он, набирая номер. Трубку сняли мгновенно.
— Кэр, это я, Ричард, — ласково сказал он и больше ничего сказать не успел. Трубка расплакалась навзрыд, тонко и жалостно. — Ну что ты, что ты, малышка, — пытался он её успокоить. — Всё хорошо, меня выпустили и плакать не стоит Не плачь, солнышко моё….
Но трубка не унималась.
— Всё, я сейчас еду к тебе, — решительно сказал Глеб. Плач сразу же осёкся.
— Не вз-з-дума-а-й, — не очень внятно произнесла она из-за сдерживаемых всхлипов и тут же выкрикнула: — За тобой же охотятся, Ричард!!! — Выкрикнула громко, с надрывом, так что задребезжала мембрана.
— Всё это газетные враки. Никто за мной не охотится! «Кишка у них тонка за мной охотиться!» — подумал он.
— Но в тебя же стреляли, Ричард. И девушку убили!
— Это всё случайности, поверь мне. Я знаю, что говорю. Можешь на этот счёт успокоиться. И полиция такого же мнения, — соврал он.
— Всё равно не приезжай, — тяжело вздохнув, успокаиваясь, сказала Кэрол. — Я сама завтра приеду. Приведу себя в порядок и приеду.
«Ур-ра!» — обрадовался Глеб. «Завтра сама приедет!» Они разговаривали ещё не менее получаса, а в душе у него всё ликовало: «Завтра… приедет!»

…Вудфорт заглянул после обеда снова.
— Держи, — протянул он Глебу две тысячи долларов. — И не вздумай отказываться. Плохим бы я был банкиром, если бы у меня тоже не было «третьего» варианта, — усмехнулся он. — А старики, так даже довольны — не пришлось раскошеливаться, отделались только комиссионными. На тайнах всегда делались неплохие деньги!
Дальше Вудфорт понёс околесицу, и Глеб понял, что у соседа опять «соскочила пластинка». С минуту он рассказывал про какого-то Патрика Винга — управляющего банком в каком-то маленьком городишке, а потом замолк, начисто забыв о чём говорил.
— О чём это я тут трепался? — вопросительно посмотрел он на сержанта.
— Ты принёс мне две тысячи долларов, Роберт — комиссионные, что ты получил от мистера Кортичелли и Роузена, — пояснил Глеб, пожалев про себя беднягу Вудфорта.
— Ах да! Они твои, как договаривались! А старики, так те даже светились от удовольствия, что никто из них не оказался в числе проигравших.
— Спасибо, Роберт, — поблагодарил Глеб, забирая деньги. — Знаешь что, заходи ко мне вечером, поболтаем немножко. Я попробую помочь тебе с твоим недугом.
— Ты это серьёзно, Рич?! — вскинул на него глаза Вудфорт.
— Результат не гарантирую, но хуже тебе не будет, — твердо ответил Глеб, черпая эту твёрдость из неизвестно откуда взявшейся уверенности, что он м о ж е т помочь этому человеку. И не только может, но и должен!
Раньше Глеб не ощущал в себе способности к целительству. Хотя каждый человек наделён таким даром и может при желании его развить. Психическое исцеление столь же старо, как само человечество. Любой получает этот дар от рождения, о чём большинство даже не догадывается, а пользуются им вообще считанные единицы. Хотя здесь не нужны ни тайные