Освободите тело для спецназа

Мэрфи? Он говорил, что когда вам вздумается постучать по дереву, вы с ужасом осознаёте, что вокруг вас только пластик и алюминий!
— В таком случае, вам бы вполне хватило и одного, — ничуть не обидевшись, игриво кивнула медсестра на второй стул.
— У них… звук разный, — нашёлся Глеб и всё дружно рассмеялись.
— Завтра по клинике будет гулять ещё одна легенда, — кивнул в сторону скрывшейся медсестры Вудфорт, — про два деревянных стула.
— Ничего. Лишь бы легенда была доброй. Доброе слово в грех не вводит. А теперь садись вот сюда, Роберт, — Глеб поставил стул посередине комнаты. — Расслабься и ни о чём не переживай. Всё будет хорошо.
Он заставил его прижать ступни к полу и положить руки на колени, повернув кисти вверх. — Твоя задача посидеть спокойно. Глаза можешь держать закрытыми или открытыми, как тебе нравится. Внимания на меня особо не обращай, за полчаса я надеюсь управиться, — коротко проинструктировал его Глеб.
Сержант уселся на свой стул, закрыл глаза и расслабился. Себя он «заземлил» быстро, а вот с Вудфортом возился несколько дольше: привычный шнур, созданный воображением, никак не хотел опускаться от основания чужого позвоночника. Дело пошло на лад, когда перед мысленным взором возник ствол толстого дерева. Тот охотно побежал вниз, протыкая пол и перекрытия, накрепко соединив первую чакру банкира с Землёй. Удивляться этому собственно не стоило. Сержант работал с чужой энергией и заземляющий стержень выглядел иначе, чем его собственный. Он просто забыл об этой особенности, потому и возился долго. Что там ни говори, всё-таки Вудфорт — первый его пациент.
Глеб открыл глаза и встал. — Всё нормально, Роберт, — сказал он, подходя к соседу вплотную и снова закрывая глаза. Он мысленно проверил ещё раз надёжность заземления и весь ушел в ощущения. Его руки, делая пассы, медленно двигались сверху вниз, ощупывая ауру Вудфорта. Он чувствовал лёгкое покалывание и тепло, исходящее от нее, а спустя минуту увидел и зрительный образ. Аура банкира выглядела многоцветной (словно слоёный пирог), местами переходя в хаотические пятна. Преобладали жёлтые и красные тона — цвета интеллекта и эмоций. Однако много было и серого. «Боится!» — сообразил Глеб и не открывая глаз тихо с нажимом произнёс: — Всё будет хорошо, Роберт. Всё будет хорошо!
Калейдоскоп цветности сразу сдвинулся, и серого — цвета недомогания и страха, стало гораздо меньше.
Через несколько минут сержант закончил осмотр. Аура была ущербной. Над головой она практически отсутствовала — так, еле заметная полоска, поскольку в результате травмы были повреждены седьмая и пятая чакры. Седьмая — на макушке, оказалась полузакрыта, а у пятой — горловой, разорван отросток, связывающий её с энергетическим каналом, проходящим позади всего позвоночника и соединяющим все чакры в единое целое. Помимо этого, как и у большинства людей, ведущих сидячий образ жизни и редко занимающихся физическими упражнениями, ниже колен аура Вудфорта тоже имела дефект — была слабой и разряженной. Для квалифицированного целителя устранить эти недостатки труда не составляло, но Глебу пришлось попотеть.
Он опустил свои руки к солнечному сплетению пациента и представил себе его третью чакру. На ментальном экране та выглядела чётко — яркое пятно размером с полтинник, заполненное белёсыми энергетическими вихрями. Делая пассы, Глеб начал выдавливать из этого пятна всё ненужное, лишнее, весь психический мусор. Сначала через энергетический канал вниз — ко второй чакре, затем — к первой, и, наконец, через заземляющий стержень к Земле. Очистив нижние чакры, он тут же заполнил их целительной оранжевой энергией, заставив засиять маленькими яркими солнышками.
— Пока всё удачно, Роберт, — почувствовав, как тот пошевелился, сказал Глеб, давая себе короткую передышку.
Не расслабляясь и удерживая зрительный образ, он приступил к работе над горловой чакрой. Отросток был разорван почти посередине. Сержант попытался сначала его чуть удлинить, чтобы как-то связать концы, но из этого ничего не получилось — растягиваться, тот растягивался, но завязываться категорически не хотел. От напряжения у Глеба начали подрагивать колени и по лицу побежали ручейки пота. «Я всё могу!» — мысленно добавил он себе уверенности и силы.
Бросив завязывать неподдающийся узел и соединив концы отростка друг с другом, он представил себе, как вворачивает их один в другой, будто на них есть резьба. Медленно и осторожно. Один виток… второй… третий…. Медленно и осторожно. «Вроде зацепилось», — затаил он дыханье, осторожно поворачивая и трясясь, как бы эта эфемерная гайка не соскочила. Ещё виток….
— Фу! — облегчённо выдохнул он. — Кажись самую главную поломку