Освободите тело для спецназа

вслед за уносящимися на север автомобилями. «Херсон перед нами, прорвёмся штыками!» — отложил он все предстоящие заморочки на потом, внимательно высматривая нужную ему машину.
Фургон он настиг через две минуты. Невозмутимо покуривая, Рудди гнал его по правой полосе, держа установленную скорость и не пытаясь никого обгонять. Судя по дорожному указателю, до Сидни оставалось три мили. «Пять километров», — перевёл для себя Глеб и проник в фургон, чтобы претворить в жизнь только что пришедшую мысль. Мысль была великолепна, обеспечивая весьма надёжный запасной вариант. Он посмотрел на девушек и выбрал лежавшую справа, с более запоминающимся лицом. Он рассматривал её в течение двух минут, закрывая глаза и воспроизводя в памяти черты лица. Чуть курносый нос, пухлые губы, родинку на левой скуле, нежный овал лица, маленькое ушко, выглядывающее из копны тёмно-русых волос рубиновой серёжкой; высокий, чистый, без единой морщинки лоб. «Лет девятнадцать — двадцать», — подумал он, давая себе отдых и переводя взгляд на подругу. Та выглядела года на два постарше, а может такое впечатление создавали две горькие складочки, протянувшиеся от крыльев носа к краешкам губ.
Между тем Тоффер, проехав Сидни, погнал дальше на Толидо, даже не посмотрев на кливлендский указатель. «Вот засранец!» — обругал Ткач гангстера, выбравшего другую дорогу. — «Наверно маршрут жёстко у них накатан».
Взмыв вверх, он сосредоточился на желании вернуться к своему телу….

Выехать Глеб смог минут через сорок. Половину этого времени он пластом лежал на кровати, ослабев настолько, что не в силах был шевельнуть и пальцем. Теоретически он знал, конечно, что его астральному телу может нанести вред и пуля, и лезвие ножа, но никогда не подозревал, что любой предмет, двигающийся со значительной скоростью, обладает такой способностью. И будь при нём его старый блокнотик, куда он заносил все заслуживающие внимания сведения, он непременно внёс бы и сегодняшний случай. Но блокнотик остался дома, в Самаре, надёжно спрятанный за нижним ящиком письменного стола. А Глеб лежал здесь, выжатый как лимон, и думал, что делать.
Через двадцать минут он с трудом сел, спустил ноги на пол и подоткнул под спину подушку, чтобы не завалиться назад. Предстояло медитировать, «заземляться», наполнять чакры энергией Земли и Космоса и восстанавливать ущербную ауру. Это сейчас было главным. Без нормальной энергетики тела ему не сделать и трёх шагов.
Уже в середине цикла Глеб почувствовал себя значительно лучше. А когда он, проведя последние операции, встал и потянулся — куда и девался тот человек, полчаса назад напоминавший покойника. Энергия бурлила в нём ключом — вполне бы хватило в охотку разгрузить пару вагонов на товарной станции, или пробежать километров двадцать.
Сержант взглянул на часы — те показывали девять сорок. Киллер за это время успел уже отмахать километров сто пятьдесят — двести от Дейтона. «Ладно, не будем дёргаться», — подбодрил он сам себя, понимая, что не успевает перехватить Рудди у Толидо. Взгляд его, рассеянно обежал комнату и словно по чьему-то приказу остановился на телефонной книге. Сержант аж взвыл от своей недогадливости: — Нет! Ну надо же быть таким тупым балбесом! — схватил он здоровенный гроссбух и быстро стал искать справочные службы, повторяя вслух: — Ткачёв, здесь кругом связь! Здесь кругом связь! Пользуйся! Пользуйся! Здесь кругом связь!
Через пять минут он уже имел всю нужную информацию. В будние дни паром к островам на озере Эри ходил только из порта Клинтон. А сегодня была пятница. «Успею!» — отыскав порт на карте, обрадовался он, и через минуту, закрыв номер и оставив ключи в скважине, уже гнал в сторону дымящего трубами Кливленда.
Машина неслась на предельно-разрешённой скорости, замедляя ход лишь проскакивая прибрежные городки: Лейквуд, Лорейн, Сандаски и десяток других, помельче, прижавшихся к побережью. Шоссе то вплотную подступало к берегу, то уходило чуть в сторону, зажатое железной дорогой. Вода в озере была зелёной, а у берега ковром плавали водоросли.
Эри — самому мелководному из Великих озёр, досталось от человека больше всего. Окружённое сетью промышленных предприятий, озеро гибло. Ретивые журналисты иначе как «мёртвым» его не называли. Хотя это, конечно, было преувеличением. И рыба ещё кой-какая водилась, и живность ещё не вся повывелась. Американцы, борясь с загрязнением отходами, выделяли значительные средства, но это уже ничего не решало. Озеро старилось, зарастая бескрайними полями водорослей, и через несколько десятков лет вполне могло