Молодой землянин Денис Миронов не мог даже предполагать, что очнётся на военной космической станции, на территории Фронтира. Несмотря на то, что последние годы жизни были стерты из его памяти, и зная только о том, что был в это время рабом, Денис решил не возвращаться на Землю, а стать гражданином империи Антран.
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
Оно же без документов.
– Ладно, – остановил я Быкова. – Это все, конечно, интересно, но меня интересует, что еще ценного можно снять с кораблей?
– Все комплексы дроидов – и боевые, и технические. Снять некоторые дорогостоящие запчасти с гипердвижков, искины. Блоки щитов, сканеров. Пищевые синтезаторы. Еще много что, но у нас трюм не резиновый. К тому же два «Крота» и оба средних контейнера заняли треть объема.
– Всем все ясно?
– Да, – хором ответили искины.
– Значит, так. До выхода нам осталось четыре дня и восемь часов, поэтому я – учиться в капсулу, мне нужно одну базу добить-таки до пятого ранга, а вам прикинуть, как размещать снятое оборудование на «Волчонке».
– А если там пираты? – осторожно спросил Лейтенант.
– Тебе разработать систему маневренной обороны с элементами контратак с разными противниками.
– Есть, нур!
– Все, я в медбокс. Люб, разбудишь меня за час до выхода из гипера. И приготовь обед.
– Есть какие пожелания?
– Борщ с пампушками, макароны по-флотски… ну и чай с печеньем.
– Сделаем.
Встав из кресла, я потянулся и потопал к выходу из рубки. Воспользовавшись лифтом, через пару секунд оказался в медбоксе. Все-таки удобны эти вертикальные и горизонтальные лифты. Быстро сбросив комбез, ботинки и белье, которые сразу же подхватили бытовые дроиды и потащили в чистку, скользнул в капсулу и прикрыл глаза, когда крышка опустилась. Через секунду в капсулу поступил сонный газ.
– Проснулся? Давай открывай глаза, я же вижу, что у тебя дыхание изменилось… а вот уже ресницы затрепетали.
Приподнявшись на локтях, я поморщился и просипел:
– Ой, Люб, что-то мне плохо.
– А что такое?
– Перед глазами все плывет.
Тут же подскочивший меддроид помог мне вылезти и, подхватив на манипуляторы, отнес в соседний бокс, где уложил в капсулу реаниматора.
В этот раз, открыв глаза, я почувствовал себя бодрячком.
– Доклад.
– Выход из гиперпрыжка через четыре минуты тридцать семь секунд, – ответил Игорь и тут же тревожно спросил: – Как ты?
– Вроде нормально. Люба, что со мной было? – спешно одеваясь, спросил я.
– Отравление разгоном, переутомил ты себя постоянным обучением.
– Разгон вывели?
– Для этого надо лежать в капсуле сутки, не меньше, чтобы привести в порядок твою печень и почки. Кстати, я теперь будут следить за твоим состоянием. Раз в неделю будешь ложиться в капсулу реаниматора, там есть функция диагноста.
Все это я слушал на бегу в рубку. Проскользнув внутрь, плюхнулся в кресло пилота и спросил у Любы:
– Так что ты со мной сделала?
– Слегка убрала острые моменты и ввела тонизирующие лекарства. Больше я за пятьдесят минут не успела. Так что ближайшие пять часов ты будешь бодрячком, однако потом – в капсулу реаниматора, будем тебя восстанавливать.
– Черт, а я ведь мог предположить, что перетружусь и будет отравление разгоном, но не придал этому значения.
– До выхода из гипера осталось пять секунд, – напомнил Игорь.
– Значит, так, выходим и прячемся… а, уже вышли.
Звезды, мигнув, появились на экранах визора. Основная картинка выдавалась мне прямо на нейросеть. Так можно было с помощью внешних камер, будто своими глазами, оглядываться сразу во все стороны.
– Игорь?
– Фиксирую множественные работы боевых сканеров. Восемь, не меньше.
Маневрируя, я отвел «Волчонка» к ближайшей планете.
– Мы вышли на краю системы, основные бои шли дальше. Вон у той кислородной планеты, – сообщил я искинам.
– Я продолжаю фиксировать работающие сканеры, однако они не двигаются. Возможно, это работа еще «живых» систем некоторых кораблей.
– Да, с нашей стороны тут было потеряно восемь линкоров и три носителя. Остальное крейсера или вообще мелочевка. Было бы неплохо найти корабли обеспечения, их тут потеряно две штуки. Вот там настоящая пещера Аладдина!.. Ладно, идем вдоль кладбища и сканируем корабли, вглубь нам сканера не хватит, поэтому просканируем те, что вынесло за пределы системы или находятся с краю. Поэтому следить в оба во все стороны. Начали.
Шли мы на грани, то есть корабли, мимо которых мы проходили и у которых некоторое оборудование еще работало, уже провожали нас подслеповатыми сенсорами, но огня все еще не открывали. Мы были вне пределов дистанции открытия огня, вбитой в электронные мозги искинов. Спустя пять часов я загнал «Волчонка» за планетоид и, пристыковав его в каверне, отключил все, кроме системы жизнеобеспечения, вооружения и ближних сенсоров.
– Андрей, вся информация
